Роман Обухов
Пойманная рыба
Захлебываясь
хлеба влажным комом ┘
Пульсирует блесна,
рвя едока крюка,
меня, голодного,
живого, ору ┘
В распухшем н╦бе
вязнет ледяная
шпора. Прозрачной
пуповиной плюнуть
пробую, но горло
занож╦нностью
заворожено
в хрипенье звона.
Я √ рыбий колокол,
сосущий языка
иглу; танцующий
во мне порвет нутро
по плавнику. Пою,
глотая гнутость
жала греющим
разрывом жабра.
Выпучивай, вода,
чешуйчатое
чадо из чащи
илистого лона,
где пузыри икры,
коряга дома ┘
уже не значат
больше ничего.
16 октября 2000
Весна.
Горлопань об ушедших да так, чтобы вырвало вверх
не собою, но спелым язычеством воя.
Торопи тишину, что с тобою за всех
станет рядом в шеренге волною.
И в проборах ручьев, распахавших асфальт,
в кренах слипшихся с голода клювов,
повторяет над мирно виниловой иглостью альт
круговое срезанье широт переплюнув.
18 января 2002.
Одно стихотворение.
Шаги, отрицая тишину,
в конце коридорном становясь ею,
Считают √ без них не проживу┘-
Работаю, даже иногда бреюсь.
*
Так, затихает запертая на два
по часовой снаружи дружба,
оставляя слова, слова, слова
многого, что, впрочем, не нужно.
*
Всегда арифметики минимум √
года √ на распитое весело,
пустота дрожит алюминиво
после скольких-то там по Цельсию.
25 октября 2001
На смерть Бориса Рыжего.
Выдираю серебристую плеву.
Пачка со мной, пока не додымлю
до пустоты прямоугольно-зрящей
и в кулаке сдавлю, нацеливаясь в ящик.
Так поступает Хронос с приходящим.
Хлад загоняет глубже зверем кисть.
Указательный со среднем трястись
продолжают захлопнутой победой.
И показалась щек изнанка разогретой
напоминая что такое жизнь.
М. Цветаевой
Цветная рана √ радуга.
Палитра палашом по небу
полоснула, по облачному
вымени мазнула порезом
параллельных, вверх сочащихся;
крыл акварельных шелухи
боящееся, стрекозьими
полозьями распоротое
небо ┘ Я не забыл, родные,
что потроха небес цветные.
31 августа 2000
Снежинки
Снежинки
прилипали к губам, знали,
что это их, снежинок, место;
вместо теста ночного √ корка,
хруста крошек ржаной рокот.
Снежинки,
прилипая к губам, тая,
ощущали конечность цели;
ели еле замерзшую пыль,
мякотью деревенея.
Снежинки
прилипали к губам, ждали
свой процесс превращения;
мщение √ жжением кожицы √
в треске рвалось к горению.
1999
***
I
Господь
по звону схваток
расколет черепом
твоим чревный чертог.
Меж ног скитальцем спелым
щипнешь губами воздух √
хмельной холод. Уход утробы
ушной хрящик утащит. `Уже
пролом представишь, лишь когда
протянешь локон чрез иглы
отверстье. Чашечкою рта,
предсердием горланишь...
Изранит мир известие
о блеске близости
тебя.
II
Рождество. Тепло
и странно, вроде бы
зима. Ночь окончилась,
устало приняла дитя.
III
Сосцы дымятся молоком.
Сосет беззубье коричневу
бугра. Дитя болтает на
своем, понятном только
матерям да Богу,
дельфинном
продиранье
языка.
13 ноября 2000 г.
***
Мой Петербург √ моя свобода...
Г. Иванов
Дымятся лепешки
люков в пяльцах провалов.
Сальце светофорной
сердцевины застыло;
лопается слово,
словно сосулька с крыши
об асфальт. Пернат Манеж.
Распят лучами Эрмитаж.
Шпиль-карандаш крылатого
кого-то качает.
Крепчает крест Казанского
собора. Узором
узнаваем летний страж.
Карман Капеллы. Бельэтаж
на Мойке. Крошит малыш
беляш блестящими
руками, флот уток
созывая дымной плотью
пирожка. Паяльники
Ростральных пламенеют
вровень с пятном застывшим
трафарета корабля.
Коллегий каменистого
червя шагами мерю.
Я продрог... И снова греюсь
паром из-под ног, вдыхая
кулинарию кольца.
26, 30 ноября 2000
27 января 1837
Человек, читая черновики,
что-то сжигает, что-то рв╦т.
Он за собой не прибирает.
Знает ли холод кого прибер╦т?
Человека жд╦т лимонад, река,
рука, направляющая в живот.
Человек читает на снегу себя-
то что никто не прочт╦т.
В гостинице
(польской)
Бутылка √ popielniczka на полу
внимает говорящему в дыму
с собой ли, с понимающе ль пустою
стекляшкой тенью тв╦рдою второю
курящего в углу на койке в прочно
материей задернутом куске
пространства, густо пахнущего ночью.
Шипенья остыванье смоляное
бутылка принимает внутрь извне,
чуть-чуть накрывшей донышко водою,
как единица пар нулей.
* - пепельница (польск.)
Одиссей сеющий
Парная поля.
Призрак влаги.
Глаза хлебают пот.
Пот застит взор. Пот пр╦т
рассолом варева жел╦з.
До кадыка б окунуть
пропотевшее нечто
жаждал Улисс, натужно
плужьем рвя волами
втоптанный слой греческой
земли. Следы волов
валились в борозду.
Бока быков квашней
вспухали от дыханья.
Волы ползли, хвостами
оттирая от точек
мух усталые хребты.
Волы стремили в сердцевину
мирозданья клык кованый
с широкими червями,
кусками вплющенных в металл.
Улисс бросал рывками соль.
Вычерпывал ладонной ложкой
из плошки тканой хрупкую
похлебку с крупитчатою
пылью табака. Карман √
уже дыра, сочится
белым. Бисером кропя,
ид╦т Улисс в просоленной
толстовке, рывком кормя
кристаллами подногтья.
Пляшет зудом полноводья
в т╦ртых трещинках ладоней
огнь едкости сол╦ной.
Земли утроба
вспаханно
топорщится,
комьями кривясь
Из-под ножа
лемешного.
Шарахается
внутренность
кромешная
в угаре пахоты,
где пахарь- плут
киркой в упряжке
корчит пласт.
Одиссей, сей соль,
в резне червей
соля, как воблу,
ведь скоро, скоро
пахоту притворщика прерв╦т
подкидыш Паламеда в борозде.
3 января 2001
Чтобы уклониться от участия в Троянской войне,
Одиссей притворился сумасшедшим и вспахивал поле,
сея соль, но разоблачил себя, остановив плуг
перед положенным в борозду сыном.
Смерть в поезде
Ребусы рваные┘
Водом╦т вагонный.
Режутся рельсами
верстаки перронов.
Скорого шомпола
Позвонки; плацкартный
Панцырь- балонного
Динозавра латы.
В беличье бешенство
Перебой стоп-кранный
Всадит соцветие
Тишины странной.
11 ноября 2001
из цикла Жанна Д'арк
Отрок √ Жанне
Так щедрое на хворост время┘
I. Я, Жанна,
за твоей спиной
ровесник твой
до отупенья
рвоты рвущий
кольчужье мясо
в месиво идущий
не за корону
и тем паче не
за звон зарплаты
за убийства.
II. Охранник спит с холодными ключами.
Я капну в щель елей, чтоб петли не кричали.
И тихо юркну на издохе мая
в темницу к Жанне, злясь, что Жанну провожая,
способен лишь коснутся тени тела.
Сожгут не в латах, чтоб сильней перегорела
легенда┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘
┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘..
III. Юрод ор╦т:
╚Жанна Карлу дала корону,
а Карл Жанну подв╦л под кост╦р.
не жала ли Карлу корона?
Не жала: мала голова╩, -
на рыночной
в Руане, где
толпа уже
рассеялась.
IV. Жанна,
персональная жаровня
предпочтительнее жала
забвения.
Хоть кусок лба сохранила земля,
но нашедшим датирован вс╦ же
не точно. Срочно датируйте точно
меня. С ложной датой жить сложно даже
духам, не говоря о живущих┘
Обо мне не взболтнут даже кости-
перет╦ртые временем снасти,
человечьей фелюги труха.
Из цикла ╚Жанна д'Арк╩
Скользнуть ладонью меж
лопаток┘ Сладок ворох
кофты. Нащупать корни
крыльев твоих под кожей
смуглой┘ Плутает племя
пальцев в холмах пузырной
нити. Затылье трите,
тверди костящек. Плавлю
плотью питомцев рта
небесья небный привкус.
Гремя дыханьем, греюсь
твоим захлебным зовом,
таящим таянье
тебя┘
Искру спугну
скулою о скулу,
слепя до слякоти
глаза вселенной нежной.
***
В этих глаза,
в этих странных кусочках тепла,
где иногда,
грустно моргнув, взойдет тишина.
В уголках губ,
в уголках нежной печали нот
звук не пройдет,
но прикоснется и отглотнет, √
легкость теней
в легкости хрупко зовущих плеч
образ не сжечь
жидким вальсом надломленных свеч.
В прядях предел,
в прядях ветром растрепанный ток,
сойдет поток,
обнажая для света зрачок.
В этом блике,
в этом тайном изломе лица
заключена
всей изменчивости красота.
5 декабря 1999