Мальцев Николай Андреевич

Вместо эпиграфа:

Стихи поэта, что алмазы -
Их грани прочны и чисты,
В них ни одной ненужной фразы,
Они как яркие цветы...

МОИ СТЕКЛЯШКИ

Первое стихотворение

Писать стихи немудрено,
Когда в душе бушуют страсти,
Когда лишь выглянул в окно
И слез уже сдержать не властен.
Но буйство чувств и реки слез
К лицу лишь барышне сопливой.
Суровый муж не внемлет грез
И сладости велеречивой.
В гробу видали мы стихи.
Нам проза во сто крат милее.
Разврат и пьянство и грехи
С младенчества нам душу греют


Томление души

Свечи каштана
Я выхожу на улицу под вечер,
Под майский темно-синий небосвод.
Пылают в темноте каштана свечи,
Звучит мазурка, кружит хоровод.
Шумят шелка и блещут кринолины,
Как сон струится белых кружев дым,
И вижу вновь я старые картины,
И снова становлюсь я молодым.
И снова душу мне томит тревога,
И в сердце поселяется весна,
Зовет меня полночная дорога,
И снова мне как прежде не до сна.
Пусть сердце мое сковано морозом,
Оно давно бесчувствия оплот,
Но вот приходит срок весенним грозам
И в сердце тает многолетний лед.


Прощальное
Вокзальный перрон вновь тебя у меня забирает
И поезд уносится в стылую мутную даль.
Уносится поезд и сердце в груди замирает,
И жаль мне себя, и тебя почему-то мне жаль.
Как будто бы смерть нас с тобой навсегда разлучила,
Как будто бы дверь вдруг захлопнуло ветром шальным.
Беспутная жизнь одному лишь меня научила -
Не бойтесь любовь отдавать вашим самым родным.
Из наших потерь нет страшнее для нас той потери,
Того, что имеем, не можем при жизни ценить.
Кто в бога не верит, и в жизнь он, конечно, не верит,
Ему не понять сколь хрупка ее тонкая нить.
Вокзальный перрон вновь тебя у меня забирает
И поезд уносится в стылую мутную даль.
Уносится поезд, но сердце мое вновь мечтает
О встрече с тобой. И легка и светла в нем печаль.


Меланхолия
Утро ясное, яркое солнце, на небе ни облачка,
Вся природа разнежилась после недели дождя.
На столе в отраженьи луча ярко светится ложечка.
Настроенье мое в двух словах: уходи уходя.
Настроенье такое: на все наплевать, все история.
Вопреки настроенью природы в душе кавардак.
Вдруг расправила крылья свои госпожа меланхолия.
И выходит, что жизнь моя бедная - просто бардак.
Ничего не осталось: пропали все чувства, желания.
Снова где-то война, снова смерти кружит хоровод.
О, господь мой! В который уж раз я даю обещание
Всем грехам своим дать поскорей от ворот поворот.
Что творится с людьми? Может круг замыкает история
И опять наступают последние страшные дни.
Вновь расправила крылья свои госпожа меланхолия,
Снова с ней остаемся один на один мы, одни.


Мысли
Когда уносит вечер прочь тревоги,
Когда зеленый свет в углу дрожит
Я отпускаю мысли-недотроги,
За синий горизонт их путь лежит.
За горные вершины золотые,
За океанов грозные валы,
За нашей жизни истины простые.
Ах, эти мысли, как они милы!
Ах, эти мысли, чистые как небо,
Прозрачные как горная река,
Они соединяют быль и небыль
И в этих чистых мыслях нет греха.
Я замираю в ожиданьи строгом,
И кажется, как будто наяву
Я снова исповедуюсь пред богом,
И кажется мне будто я живу.


Ночной вой
Под окошком моим вдруг собака завыла.
Не к добру этот вой, не к добру этот вой.
Чует сердце беду, сердце в страхе застыло.
Не пойму, что со мной, не пойму, что со мной.
Говорят, слышать вой - то плохая примета.
Может кто-то умрет, может сам я умру.
Провиденье молчит - нет на зов мой ответа,
Может ветер развеет сомнения тьму.
Эти строки простые, а может пустые,
Может страхи мои, словно дым на ветру.
Эти строки простые, а может святые,
Что бы ни было - все прояснится к утру.


Маленькое Солнце
Когда в твоей душе наступит вечер
Напрасно слов пустых не говори,
Лишь только Солнца маленькие - свечи
Поставь у изголовья до зари.
Мир снова улыбнется как проснется
И ты опять увидишь поутру
Как ласковое маленькое Солнце
Вприпрыжку пробежало по двору.
Хочу сквозь жизни скромное оконце
Я с трепетом на этот мир смотреть,
Хочу такое маленькое Солнце
В своих ладонях трепетных согреть.
И вот когда последний миг сочтется,
Придет пора за все грехи платить,
Лишь маленькое Солнце мне зачтется
И вечно будет мне оно светить.


В полудреме

Вот долгий день прошел, свои сомкнул я вежды,
Обрел я, наконец, желанный свой покой.
Умчались прочь мечты и глупые надежды
И сон свою ладонь расправил надо мной.

Дремотных мыслей рой и легок и беспечен,
Куда он заведет не ведаю я сам.
Слагаю в мыслях стих, печатью сна отмечен
И сладостная тень скользит по волосам.

Ах, мысли так легки, летит за строчкой строчка
И рифмы не сухи и необычен слог.
Где нужно ставлю я и дефисы и точки,
Прекрасные стихи, но не велик итог.

Поутру сон ушел, стихи припоминаю -
Лишь пара, тройка слов и больше ничего.
Дырявая башка - себя я проклинаю,
И то, что сам виной - обиднее всего!



Роза

На серой грязной мостовой
Та роза белая лежала.
Поникнув гордой головой,
От ветра хладного дрожала.

Как были лепестки чисты,
Какой невинностью сияли,
Но словно белые листы
Их каблуком вдруг грубо смяли.

Так девы юной красота,
Хоть грех падения ужасен,
Как роза белая чиста
И взор невинности прекрасен.

Но годы быстро пролетят
И девы прелести увянут -
Ее уж видеть не хотят
И ей уж песен петь не станут.



Забвение

Забвение - страшнее нет порока,
Беспамятство - опасней нет пути.
Историю забывшие до срока,
Рискуют тем же вновь путем пройти.

Средь поросли, не помнящей истоков,
Готовой диким цветом расцвести,
Найдется снова несколько пророков,
Желающих нам счастье принести.

И новый фюрер, вышедший из грязи,
Себя назвавший новым божеством,
Создаст поклонников из всякой мрази
И будет упиваться торжеством.

И снова войны, снова боль и слезы.
И снова смерть, разруха и беда.
Над миром вспыхнут атомные грозы
И жизни свет погаснет навсегда.

Так что же мы, разумные начала,
Истории уроки нам не в прок?
Хотим опять начать мы все сначала?
Забвение - опаснейший порок!



Любовь

Почему же я раньше не видел какая ты славная,
Почему же теперь вдруг быстрее бежит в жилах кровь.
Может в жизни моей наступило то, самое главное,
Может это и есть то, что все называют - любовь.

Ничего нет в тебе - ни красавица ты, ни уродина,
Я смотрю на тебя, я смотрю на тебя вновь и вновь.
Вроде должен быть сильным - ведь столько дорог уже пройдено,
Как же это случилось - меня вдруг скрутила любовь.

Я готов все отдать, все, что было, что есть и что сбудется
За один только взгляд, за ресницы, за тонкую бровь.
Знаю годы пройдут, но улыбка твоя на забудется,
Неужели ко мне вдруг пришла, накатила любовь.

Можешь биться об стенку, кричать, изрыгая проклятия,
Ничего не поможет - любви лучше не прекословь.
Не беги от любви, с ней бороться - пустое занятие.
Знаю, это она - настоящая чудо-любовь.



Гитара

Старый мастер вложил в нее время, желанье и душу,
Сорок восемь ночей он ласкал ее грубой рукой.
Я возьму ее в руки, я к ней прикоснусь, я не струшу,
Я верну ей дыханье и жизнь, я нарушу покой.

Ей пришлось испытать и удачи и злые потери,
Сколько лет, сколько рук пролетели над ней чередой,
Сколько песен под звуки ее хрипловатые спели.
Черный лак ее стал уж от трещин как будто седой.

Я коснусь ее струн. Легкой дрожью она мне ответит.
Тишина оживет, по углам заструится туман.
Старый вальс, позабытый мне душу как факел осветит,
Прогоняя из сердца печаль, и тоску, и обман.

В темной комнате я доиграю последние ноты
И дрожащие струны ладонями крепко сожму.
Пусть покинут меня хоть на время дела и заботы,
Хоть на малое время я душу гитары пойму.



***

В доме напротив все окна погасли
Только одно желтым светом горит.
Лампа горит, но все это напрасно -
Черная ночь над землею царит.

Кто там живет, почему им не спится,
Полночь уже миновала давно.
Всем остальным сон десятый уж снится,
Всем остальным наплевать, все равно.

Может там тоже рукой неумелой
Кто-то выводит рифмованный слог.
Может и там над страницею белой
Душу свою кто-то вылечить смог.



***

По закатному небу вдали самолет пролетает,
Бело-розовый след остается на синем снегу.
Самолет улетает и след его медленно тает,
Я за ним от сомнений и бед в небеса убегу.

Я за ним полечу, я забуду про землю на время,
Высоко, высоко вновь увижу я солнца лучи.
Мы небесные жители с ним, мы летучее племя,
Наши чувства прекрасны и наши сердца горячи.

Самолет улетает и след его медленно тает,
Он уносит с собой все невзгоды минувшего дня.
В небе след исчезает и медленно ночь наступает,
Мою душу она уврачует, излечит меня.



Я люблю этот мир

Я люблю этот мир, я люблю этот свет,
Это небо и землю, закат и рассвет,
Я люблю это солнце и звездную пыль,
И волшебные сказки и грубую быль,
Расставанья и встречи и вещие сны,
Уходящие годы, приходы весны,
И снега молодые под небом седым
И в июльской жаре белый облачный дым.
Я люблю голоса, нежный девичий смех,
Мне приятно вниманье, у женщин успех,
Я люблю этот мир, этих дней круговерть,
Я все в жизни приемлю - рожденье и смерть.



***

Мне опять не спится, вновь пришла весна,
В небе темно-синем полная луна.
Убегу из дома я в глухую ночь,
Мне опять не спится, мне опять невмочь.

Раненая птица у меня в груди,
А в душе тревога, а в душе дожди.
Кончились морозы, вновь пришла весна,
Что-то мне не спится, что-то не до сна.



Прощаю

Люди, я вам прощаю
Радости и беду.
Каждому обещаю -
Вашу беду отведу.
Вам принесу удачу,
Себе возьму покой.
Сердце свое потрачу,
Чтобы в ладу быть с собой.

Я вам грехи прощаю
Смертные или нет.
Вам любовь завещаю
Свою на тысячу лет.
Живите в мире, люди,
Пейте любовь до дна.
Жизни другой не будет,
У каждого жизнь одна.

Люди, я вам прощаю
Преданность и обман.
Все долги возвращаю
Хоть и пустой мой карман.
Зависти пусть не будет
Ни черной и никакой.
Щедрыми будьте, люди,
Между собой и со мной.

Я гордыню прощаю,
Во мне гордыни нет.
Люди, я возвещаю
Счастье на тысячу лет.
В жизни вашей пребудет
Вечная пусть весна.
Жизни другой не будет,
У каждого жизнь одна.

Люди, я вам прощаю
Глупости и мечты.
Вам в сердца помещаю
Лучшие в мире цветы.
К храму идите, люди,
В нем негасимый свет.
Вас никто не осудит,
Праведник он или нет.

Ненависть я прощаю,
Больше ее уж нет.
Люди, я обещаю
Мир вам на тысячу лет.
Счастья вам не убудет,
Пейте его до дна.
Жизни другой не будет
У каждого жизнь одна.



***

От трех до семи долго тянется время,
Тяжелый и душный приходит рассвет.
Нога потеряла пегасово стремя,
Узда оборвалась и плети уж нет.

Крылатый мой конь, ты куда поспешаешь?
В тумане не видно дороги назад.
Тебе не указчик я - сам все решаешь,
Дыханье так часто и влажны глаза.

Держусь я за гриву, но руки немеют,
А крылья свистят, вышибая слезу.
Я все потерял, ничего не имею,
Лишь мгла впереди - я иду на грозу.

Там молнии бьют, тяжело громыхает,
Там черные тучи как скалы стоят.
Крылатый мой конь в ту грозу улетает
И я вместе с ним - нет дороги назад.



***

Любовь - не просто наслажденье,
Талант тут нужен и борьба.
Любовь - не просто чувств смятенье,
Любовь - удача и борьба.

Любовь бежит от равнодушных,
От серых будней прочь бежит.
Любовь не терпит чувств бездушных
И от сомнения дрожит.

И от обыденности тает
Любви невидимая нить,
От подозрений умирает -
Ее уж вновь не возродить.



***

Не преклоняйтесь перед гением поэта -
Он то же чувствует, что чувствуете вы.
Не возносите вы хвалу ему за это -
Он просто лучше слышит пение листвы.

Он просто лучше видит как приходят грозы,
Он просто чувствует, что время не вернуть,
Он просто знает как горьки бывают слезы,
Он просто хочет позабыться и уснуть.

Его преследуют желанья и пороки
И также мелочен бывает он порой.
Из глубины души выскакивают строки,
От сердца - дерева засохшею корой.

Не преклоняйтесь перед гением поэта -
Заслуги нет его, что так безумен он.
Не осуждайте, люди, вы его за это -
На этот свет он просто гением рожден.



Надоело!

Все, жизнь окончена! Не нужно
Мне ничего, что было впредь.
Мое дыхание натужно,
Мое желанье - умереть.

Я перешел рубеж юдоли,
Мои закрылися глаза,
Мне ненавистны стали роли
И лживой горести слеза.

Я не актер на сцене жизни,
Играйте сами фарс любви.
Я перешел на самый нижний,
На вечный уровень судьбы.

Все упростилось до предела,
Меня не трогает ничто.
Моя душа уже вне тела,
Меня уж нет и я - никто.

Вся ваша мудрость, все юродстство
Мне надоели. Я созрел,
Нашел в паденьи благородство
И бога в низости узрел.

Я все оставил, я замкнулся,
Я запер тайники души,
Дырою черной обернулся,
Забился в мрак лесной глуши.

Напрасны будут ваши речи,
Насмешки злобные и крик.
Все, завершились наши встречи,
За горизонт ушел мой бриг.



***

Подарите вы мне краску золотую,
Подарите кисть и чистые листы.
Я вам осень как художник нарисую,
Под дождем холодным поздние цветы.

Подарите мне прозрачные белила
И небес морозных призрачную даль.
Я зиму вам нарисую, что вселила
В мою душу и надежду и печаль.

Подарите мне сиреневые дали,
Подарите мне звенящую капель.
Я весну вам нарисую - вы так ждали,
Что закончатся морозы и метель.

Подарите вы зеленую мне краску
И оранжевый струящийся рассвет.
Я вам лето нарисую, его ласку
И лесной прохлады сумеречный свет.

Подарите вы мне краску золотую
И в полях зеленых синие цветы.
Я вам счастье, как волшебник, нарисую,
И любовь вам нарисую, и мечты.



***

Над улицей вечерний свет
Плывет таинственный,
Там пешеход из дали лет
Бредет единственный.
Из дали лет моих по улице судьбы,
Из дальней памяти,
А вдоль по улице столбы, столбы,
Как ивы в заводи.
По узкой улице моей судьбы и памяти.

За перекрестком след его
Почти теряется,
За годом год так ничего
И не случается.
А вдоль по улице слоняются дожди,
Как псы бездомные,
Мне говорит судьба, не жди, не жди,
Те ночи темные.
Я перекрестки пропустил свои безродные.



***

Красавице с младенчества всего довольно -
И поклонения, и слез, и суеты.
И мы, помилуй бог, прощаем ей невольно
И самомнение, и глупые мечты.

Все недостатки милый облик покрывает,
Все недостатки мы достоинствами чтим.
И пусть красавица шутом нас обзывает,
Мы, усмирив гордыню, злимся, но молчим.

Но коли вдруг девице выпало родиться
С неброской внешностью, удел ее иной -
Ей нужно или умной быть, или смириться
И скромной мужа стать подругой и женой.

Ну что поделаешь - такой уж путь от веку
Предписан женщинам и богом, и людьми.
И ставить то в вину не нужно человеку,
И ничего тут не поделать, черт возьми!



***

Быть может где-то в грязной комнате
Какой-нибудь прыщавый обормот,
Бумажный хлам рукою комкая,
Мои тетрадки пухлые найдет.

И скажет - был вот шут гороховый,
Писал стихи и думал, что поэт,
Черт знает, хорошо ли, плохо ли,
На протяженьи этих долгих лет.

Пусть буду жить хоть в чьей-то памяти,
Хоть ненадолго, пусть и не всерьез,
Пока читает в этой комнате
Он мои вирши, хохоча до слез...



Пожалейте

Пожалейте поэта, святые потомки -
Ваши грубые фразы как нож по стеклу.
Упакуйте вы злость и немилость в котомки
И сложите на грязном немытом полу.

У поэта все нервы проходят снаружи,
Не хватайте вы грубо его за карман.
Для него ваши пальцы опаснее стужи,
Для него ваша правда страшней, чем обман.

Не лишайте поэта последней надежды.
Для поэта гоненье страшнее, чем смерть.
Замолчите, заткнитесь, умрите невежды,
Прекратите насмешек и зла круговерть!


Откровения


***

Зачем поэт стихи слагает,
Ужель для славы и наград?
Он в самом деле полагает,
Что его мукам кто-то рад?

О, нет! Не то его тревожит,
И не затем в ночной тиши
Он пару строк, быть может, сложит
Из тайников своей души.

Ему заветная награда -
Поймать мгновенья быстрый миг.
И наслажденье и отрада
Узреть средь строк священный лик.

И чувства, кои мимолетны,
Как тучи где-то вдалеке,
Как духи призрачно - бесплотны,
Поймать и усмирить в строке.

Ведь и художник, что наносит
На чистый лист от угля след
Одно желанье в сердце носит -
Поймать на холсте мыслей свет.



Два полюса

Любая вещь, понятие и слово
Два полюса имеют, два конца.
То сущность бытия, его основа,
Неведомый нам промысел творца.

У всякой вещи в мире есть начало
И будет обязательно конец.
А смерть всегда одно лишь означала -
То жизни новой вспыхнувший венец.

Не может быть бессмертия без смерти,
Не существует свет без темноты.
И во вселенной быть не может тверди
Без космоса и вечной пустоты.

Искать иное - глупая задача,
Два полюса - иного нет пути.
И ждет того позор и неудача
Кто полюс лишь один решил найти.

Без зла существовать добро не может,
Мир без войны, победа без борьбы.
Наш слабый дух великое тревожит
И поиск смысла собственной судьбы.

И рай не может быть без мрака ада,
Так было, есть и будет так всегда.
Два полюса - великая награда,
Два полюса - великая беда.



Скажите

Скажите, если мир - творение господне,
То почему же так тогда безумен он.
Зачем душа горит и мечется сегодня,
Ведь завтра ее ждет покой и вечный сон.

Скажите, для чего наука и искусство,
Зачем пленяет мир талантливый кретин.
Не знаю как у вас, но у меня есть чувство,
Что я среди людей как будто бы один.

Скажите, почему не чувствую я бога,
Ну хоть один бы знак, хоть слово бы во сне.
Зачем в душе моей забота и тревога,
Зачем ко мне любовь приходит по весне.

Скажите, что людей к самоубийству тянет,
Сквозь ядерный туман вновь трупный смрад несет.
И что в конце-концов со всеми нами станет,
Куда мою страну кривая заведет.


***

Я слышу шепот звезд и дальних гроз дыханье,
Я вижу ход времен и электронов бег,
Я чувствую души своей очарованье,
Я знаю как велик и низок человек.

Незримый, тайный путь через меня проходит
Из мрачной тьмы веков в грядущие века.
Он вместе прошлое и будущее сводит,
Он - настоящее, он - времени река.

Я верю - каждый миг рождает бесконечность,
Любой ничтожный шаг рождает новый мир.
И каждый словно бог - в ответе он за вечность,
И каждый словно бес - ничтожный он кумир.



Мы бессмертны

Мы бессмертны - своей мы не можем увидеть кончины,
Мы как боги - рожденье и смерть видим мы наяву.
Я для слез и волнений особой не вижу причины,
День за днем, год за годом я словно бессмертный живу.

Впереди ждет нас старость - ее нам не стоит бояться,
И зимою холодной случаются ясные дни.
Наши души бессмертны - так стоит ли нам опасаться,
Что пред вечности ликом мы можем остаться одни.

Ну а если за гранью исчезнет, окончится время,
Даже искра сознанья не вспыхнет, угаснет душа,
Нет причин для волненья - пусть каждый несет свое бремя,
Мы бессмертны как боги, а боги стареть не спешат.



Одна двадцатая секунды

Нам настоящее увидеть не дано,
Ведь настоящее - ничтожно краткий миг.
Одна двадцатая секунды - вот окно
Через которое мы смотрим в этот мир.

Все, что мы видим - это прошлое уже,
Одна двадцатая секунды пронеслась.
Мы сами все еще на первом этаже,
А жизнь давно уже на пятый поднялась.

Нас мир дурачит. Все, что видим мы - обман.
Все это в прошлом, все история давно,
Все ощущения, все чувства лишь дурман,
Смотреть на призраки - вот все, что нам дано.

Поверь, все сущее - не более, чем сон.
Одна двадцатая секунды - все прошло.
Нам остается лишь поддерживать фасон
И верить призрачной реальности назло.



***

Я слишком прост, чтоб зваться человеком,
Я слишком сложен, чтобы быть скотом.
Я слишком глуп, чтоб рассуждать об этом,
Я слишком мудр, чтоб думать мог о том.

Мне не понять простого жизни счастья,
Я понимаю смысл бытия.
Никто меня своей не свяжет властью,
Для всех я просто мальчик для битья.

Я слишком груб, чтоб зваться мне поэтом,
Я слишком нежен, чтобы мог любить.
Я наслаждаться должен этим светом,
Я не могу на этом свете жить.


***

Самый праведный тот, кто не видел
В этой жизни ни зла, ни добра,
Никого никогда не обидел,
Кто сегодня такой как вчера.

Кто бежал от печали и горя,
Тот, кто радости не испытал,
В ком отсутствуют сила и воля,
Кто не жил, не искал, не мечтал.



***

В темной комнате тихо закат угасает,
По портьере скользит бледно-розовый свет.
Отраженье в распахнутых стеклах играет,
Все окрашено в красно-коричневый цвет.

А в углах заколдованных прячутся тени -
Эти тени пришли из моих детских снов.
И я вижу как вдруг раздвигаются стены,
Открываются тайны, основы основ.

И я слышу как кровь пробегает по венам,
Вижу в атомах я электронный туман,
Вижу мир, что разложен по полкам, по генам,
Вижу ясно я правду, притворство, обман.

Вспоминаются мне позабытые звуки,
Все слова, что когда-то мне кто-то сказал.
Вспоминаю во тьме твои белые руки
И прощальный твой взгляд, полутемный вокзал.

Я предвижу минуты святых откровений
В этой комнате с чуть освещенным окном,
Шорох странных, неясных, коротких мгновений
В пограничной черте между явью и сном.




Планеты


Акт творения
В величии божественных мистерий
Среди огня, в ничтожно краткий миг
Под жуткий грохот рвущихся материй
Из пепла бытия наш мир возник.
Великий промысел и сущего загадка -
Ничтожный атом целый мир хранит.
От малого к большому без остатка
Незримый путь словно туннель пробит.
Пред тайной бытия мой меркнет разум,
Пред божиим величьем я червяк.
Я лепечу бессмысленные фразы
И не могу постичь его никак.
Жестокий мир, бездушное созданье,
В нем места нет для страхов и обид.
Но разум мой пред бездной мирозданья
Живой огонь сознания хранит.


Солнце
В туманном холоде бездушного пространства,
Где свет звезды безвременно погиб,
В движеньи атомов, как идол постоянства
Возник огромный медленный изгиб.
Весь долгий срок, не мерянный годами -
Еще ведь не было ни меры, ни числа,
Цепочка масс, расставленных рядами,
В слепом упорстве медленно росла.
И миг настал - огромное светило,
Лучи раскинув, как клинки рапир,
Свое нутро до плазмы раскалило
И жаркий пламень выплеснуло в мир.
Слепящий свет рванулся в глубь вселенной,
Чтоб кто-то в отдаленнейших мирах
Увидел, словно призрак вожделенный
Тот слабый отсвет в черных небесах.


Меркурий
Ты мир огня и яростного хлада,
В твоей груди безумие сидит.
Под боком огнедышащего ада
Как наказание твой путь лежит.
Легко ли быть поклонником Монтеня*
И бога самого не ставить в грош,
Нести свой крест не мерзня, не потея
Сквозь вой огня, протуберанцев дрожь.
Ответа нет, и каменная глыба
Спешит куда-то в мареве огня,
Крутые скалы подымая дыбом,
И стоном недр судьбу свою кляня.


Венера
Красавица, сокрытая вуалью -
За милой внешностью она обман таит.
Глаза красавицы подернуты печалью,
Душа ж ее пороками горит!
Так же и ты, красавица-планета,
Твой мир глубинный облаками скрыт.
Снаружи ты как пух - нежнее нету,
Но в глубине твоей кровавый ад сокрыт!
Печальный мрак и сонмы привидений
Под белым саваном ее царят.
Ее одежды - мрачный ряд видений,
Разряды молний - праздничный наряд!
Но верю, что когда наступят годы
И на Земле закончится весна,
В насмешку над законами природы
Там новый разум вспрянет ото сна!



Земля
Земля - безумный мир, собравший воедино
И яростный огонь и леденящий хлад
И райские мечты и адовы картины
И смерти тишину и жизни водопад.
Сквозь череду веков, побед и поражений,
Сквозь войны и обман, смятение и тлен,
Путем великих жертв и тягостных лишений
Земля несет свой крест - извечный Солнца плен.
Божественный удел - судьба или случайность?
Какой у жизни смысл, а может смысла нет?
Священна жизни цель, а может быть печальна?
Вопросов бездна тут, но будет ли ответ.
А может быть Земля одна во всей вселенной.
Тогда и жизни свет - свеча в полночной мгле.
Ее неяркий луч - свет разума нетленный,
Вселенная пуста и Бог лишь на Земле.



Марс
Планета ужаса, кровавый бог войны -
Твои холмы и пыльные долины,
И холода ночей и дней цветные сны
И ураганов яростных картины.
Твой мертвый мир безвременно хранит
Следы и свет величия былого.
Подземных замков и пещер гранит
Когда-нибудь еще увидим снова.
Я верю, что несметных знаний клад,
Чужой цивилизации химеры
Дадут и нам еще достойный вклад
И заблуждений горькие примеры.
И древний Марс из пелены веков
Вновь возродится, чтоб смогли мы снова
Избавиться от тягостных оков
И лицезреть божественное слово!



Юпитер
Седой старик глядит на них с укором -
Ему несносен шумных внуков рой.
Не различает он их в беге скором
И взор его туманится порой.
Суровый лоб его пересекает
Морщин глубоких бесконечный ряд.
И часто буйный ветер развевает
Его атласом вышитый наряд.
И кто узнает, что за мысли бродят
В его седой, мохнатой голове.
Какие ночью сны ему приходят -
О Солнце, звездах или о траве?
Тяжелый сон томит провидца мира.
В печальный сумрак ночи погружен
Он спит - слуга небесного кумира
Толпой детей и внуков окружен.



Сатурн
Как древний челн от времени нетленный
Ведет свой парус на простор вселенной,
Так он навстречу яростным ветрам
И ярких звезд неведомым кострам
Выходит пышной свитой окруженный,
От мрака бурных вод завороженный.
Он царь планет и свой венец бесценный
Несет неспешно, с гордостью надменной.
И гордого царя ничто не устрашит -
Ни дальних катастроф ужасный вид,
Ни гневный взор могучего светила,
Ни грозного соседа злая сила.



Посвящения


Бобу
Лекарство Боб одно лишь знает-
Ведро пургена и - понос!
От всех болезней помогает,
И прочищает он до слез.
Глаза ли красны с перепою,
Или бессонница у вас,
Он вам кричит - "Я щас устрою
Вам пропердунский распердас!
И вам не хватит, графоманы,
Бумаги подтереть свой зад,
Плотней набейте вы карманы
Стихами и скорей назад!
В сортире самое вам место.
И потому лишь вас терплю,
Что ваши вирши словно тесто-
Я из него свои леплю!"



***
О женщины! я вас люблю без меры!
Ваш звонкий смех и негу и печаль,
И вашей милой глупости примеры.
Для вас, красавицы, мне ничего не жаль!
Не жаль мне лет, что прожиты напрасно,
Не жаль того, что будет впереди.
Вы существуете! и это так прекрасно,
Как солнца луч, когда идут дожди.



Медведь-критик
Один медведь в пороке самомненья
Всегда и обо всем особого был мненья.
Хоть сам ни в чем талантов не открыл,
Всех прочих на чем свет критиковал и крыл.
Бывало встретит соловья и ну ворчать начнет.
То нота, мол, не та, то тихо он поет,
То вдруг, напротив, громко, то слова не те.
Мол, мало трудится, погряз он в суете.
Бобра увидит - тот плотину мастерит,
Опять ворчать начнет - не тот, мол, вид.
И бревна все лежат не так, и сучья,
И хата хуже, чем нора барсучья.
И так всем надоел медведь в лесу,
Что все решили попросить лису
Подать совет - как им с медведем быть?
И как заботу мишкину им от себя отбыть?
Лисы хитрее, как известно, зверя нет.
Подумав, рыжая такой дает совет -
Попробуйте как он вы поступать -
Всегда во всем Мишутку поучать.
Вот утром косолапый встал и что же?
Куда ни сунется он - всяк прохожий
Ему указывает - это, то не так,
И шубы цвет не тот, и короток кушак.
И так они его придирками достали,
Что ночи для него милее света стали.
Не знает Мишенька куда пойти, укрыться.
И днем покоя нет и ночью уж не спиться.
Мораль сей басни нам понять несложно -
Порою есть медведи среди нас,
Которым только волю дай, так можно
Все, что ни сделал - сразу в унитаз.



Посвящение Баху
Я с жаркой улицы вошел в прохладу храма.
Величественный свод и светел и высок,
И мелочные мысли словно груда хлама
Уносятся легко, и холодит висок.
В прозрачной вышине свет солнца распыленный,
И древних фресок лик и нежен и суров.
Я с дрожью жду творца, величьем окрыленный,
И уношусь туда, где нет земных оков.
И вдруг как божий глас, неведомо откуда
Накатывает звук и рушится гранит.
Божественный хорал, неведомое чудо -
В нем смертный человек бессмертный дух хранит.
Как смог он заключить в простые звуки вечность,
Как смог соединить и радость и печаль,
И мудрость старика и детскую беспечность,
И мрак небытия и солнечную даль.
Закончился хорал и звуков эхо тает.
Мой дух опустошен, как будто умер я,
Как будто бы душа под сводами летает
И смотрит сверху вниз на нового меня.



"Волшебная флейта"
В том скромном зале маленький оркестрик
Играл на сцене тихо и светло.
Он для меня как будущего вестник,
Вдруг распахнувший времени стекло.
"Волшебной флейты" сладостные звуки
Плывут, струясь, под низкий потолок.
О, музыкант, чьи трепетные руки,
И скрипки голос тонок и высок.
О, вы, любви распахнутые души,
Вам нелегко вернуться в этот мир.
И музыке распахнутые уши.
О, Моцарт, ты мой бог, ты мой кумир.
Оркестрик пел, мелодия сплеталась,
А я из зала к небу улетал.
Не знаю, где душа моя скиталась,
Не помню я о чем тогда мечтал.



Посвящение Окуджаве
Снова мокрый Арбат распугает случайных прохожих.
Отражается небо в подернутых рябью домах.
Я смотрю на дома, что на воронов черных похожи -
Вот и лето прошло, приближается снова зима.
Здесь он песни писал, слово к слову поспешно слагая,
Здесь он жил и мечтал и его мостовыми дышал,
Под его фонарями порою вечерней шагая,
Он прохожих его, словно жизни страницы листал.
Над Арбатом плывет высоко журавлиная стая.
Хриплый голос его нам пророчит любовь и печаль.
Белый буйвол и синий орел и форель золотая
Вместе с ним улетели от нас в темно-синюю даль.



Зеленые глазки
Твои глаза зеленые как море
И брови твои тонкие вразлет
Приносят сердцу трепетному горе,
Уносят сердце в сладостный полет.
Ведь ты богиня - в этом вся причина,
Ведь ты судьба и в этом весь ответ.
Вот почему на сердце вдруг кручина,
Вот почему на сердце ясный свет.
Лишь взмах ресниц - душа уходит в пятки
И в ритме сердца сразу перебой.
Мне хочется умчаться без оглядки
И хочется остаться мне с тобой.



Серо-голубые глазки (Семочке)
В твоих глазах я вижу блеск Вселенной,
Как неприступен их холодный свет!
Как свет звезды таинственно-надменной,
Как блеск клинка, как вечности ответ.
Ты гордая и грозная царица,
В твоей душе пощады к смертным нет,
Ты горный снег, ты сказочная жрица,
Ты неподвластна перемене лет.
И вдруг улыбка... И мгновенно тает
В твоих глазах холодный лунный свет.
И ласковый подснежник расцветает -
Он вестник лета, он весны привет.
И вижу я - глаза твои как небо,
В их уголках блистанье первых гроз,
В них чистота, их сущность - быль и небыль,
В них солнца свет, в них пелерина грез.


Карие глазки (Nessy)
Живой огонь, он спрятался до срока.
В твоих глазах и правда и обман,
Твои глаза - исчадие порока,
В них свет костра, дыханье дальних стран.
Я в них смотрю и чувствую тревогу,
Кто там сокрыт в их темной глубине?
Быть может я заглядываю к богу,
А может черт сидит на самом дне.
Какие-то там бродят смутно тени
И искорки таинственные в ряд.
Как будто возникают грозно стены,
Пред ними войска факелы горят.
Счастливица! Ведь ты сама не знаешь
Какой огонь в своей душе хранишь,
Каким бесценным кладом обладаешь,
Какою силой ты к себе манишь.


Уличный художник

Осенний день опять туманный и невзрачный
И солнца снова нет и мелкий дождь с утра.
На мерзлых прутьях за ночь вырос лед прозрачный,
Работы нет уже - домой идти пора.

На белый лист рукой наносит он привычной
Штрихами тонкими изящный силуэт.
Ему согреться бы , да выпить бы "Столичной",
Но он рисует - карандашный он поэт.

О, сколько было их, красивых и не очень.
Людей простых, а может вовсе не простых.
О, сколько создано за эти дни и ночи
Портретов может гениальных, но чужих.

И он рисует, его с музой бог венчает.
И он рисует и сам черт ему не брат.
Так почему ж никто вокруг не замечает,
Что он талантливей да Винчи во сто крат.

Осенний день, а он о солнце все мечтает,
Об освещении, о красках, о тепле.
Осенний день на сером небе угасает
И луч последний тихо тает на стекле.



(Задумчивому)

Не нужно слов - слова забыты,
Внемли движениям души.
Пусть чувства будут всем открыты
И ты их прятать не спеши.

Не нужно добрых чувств стыдится
Коль нас прекрасное манит.
Все может в жизни приключиться,
Но душу кто-то сохранит.

Не замыкай в себе ты чудо,
Ты чудо ближнему дари.
И живы будем мы покуда
Нас кто-то вспомнит до зари.

Не обижай людей презреньем,
Не закрывай тайник души,
Не обижай души сомненьем,
Добро другим дарить спеши.



На смерть ста сорока пяти человек в авиакатастрофе

Я в четвертом ряду, у прохода - уж так получилось,
Нам места и ряды выбирает слепая судьба.
Нет ничьей в том вины, и ничье сердце в страхе не билось,
Просто не повезло, никого не спасла ворожба.

Не изменишь судьбу, кто-то свыше к черте нас подводит.
Ровно сто сорок пять в небе синем летит лебедей.
Бродит смерть меж людьми, жатву злую, мерзавка, находит,
Не щадя ни воров и ни самых достойных людей.

Не жалейте вы нас, ваша жалость уж нам не поможет,
Подравняла нас смерть на прокрустовом ложе судьбы.
Из разорванных тел нас обратно никто уж не сложит,
Нам не надо ни слез, ни пустой болтовни, ни мольбы.

Нет ничьей в том вины, просто время идти вдруг устало,
В миг последний застыл, замер в воздухе сорванный крик.
Ровно сто сорок пять жить и биться сердец перестало,
Приняла нас земля, принял нас бесконечности миг.




Случай в жаркий полдень с Колей Шошуновым

Был жаркий летний день, как фон для жуткой драмы,
Жара была сильней, чем в доменной печи,
А в глубине двора в тени сидели дамы,
Девчушка делала в песочке куличи.

Я тихо брел домой жарой почти раздавлен,
Мой скорбный путь лежал через широкий двор,
И тень моя как труп жарою обезглавлен
Стелилась предо мной неслышно, словно вор.

Тень двигалась вперед к девчушке, ближе, ближе,
Осталось мне пройти пять-шесть шагов. И вот
Вдруг странный холодок между лопаток лижет
И странной пустотой наполнился живот.

Сознание кричит - беги скорей, спасайся!
Звериное чутье подсказывает - сгинь!
Стать мухой, муравьем, в синицу превращайся!
Лети отсюда прочь в расплавленную синь!

Вдруг замерли шаги, девчушка вдруг застыла,
И медленно скользит из рук ее песок.
Я чувствую беду - неведомая сила
Проходит сквозь меня как пуля сквозь висок.

Я мог бы убежать, еще была возможность,
Но девочку тогда настиг бы злобный рок.
И я прикрыл ее, забыв про осторожность,
Забыв, что был уже взведен тугой курок.

И в тот же миг удар меня сбивает наземь.
Лежу я на земле, на мне велосипед,
А сверху мужичок лежит с подбитым глазом,
Да нет, не мужичок, скорее дряхлый дед.

Я деда отвалил в сторонку осторожно,
Чтоб был словам простор, чтоб легче говорить.
Уж я ему сказал такое, что, возможно,
При всем желании не смог бы повторить!



Петергоф

Над Петергофом расстилает
Свой зыбкий мрак ночная мгла.
Но парк огнями весь играет -
Сюда пробраться не смогла
Царица ночи. Как прекрасны
Фонтаны бьющие огней,
Когда вдруг свет кроваво-красный
Стал изумруда зеленей.
А там и синий, желтый, белый.
Огни бегут, летят, парят,
Когда в ночи рукою смелой
Художник выстроил их в ряд.

По пропесоченным дорожкам
Гуляет толпами народ.
Тут по прямой пройдут немножко,
Там вдруг направо поворот.
А слева брызгами играя,
Шумит в огне Большой Каскад,
И ребятишек быстрых стая
Там плещется, и каждый рад.

И средь толпы гуляют чинно,
Перенесясь на двести лет,
Былые дамы в платьях длинных -
Весь петербургский высший свет.
Все говорят о чем-то рьяно,
Онегин там, а там Татьяна,
А там, гляди, идет сама
Екатерина. Без ума
Я от величия былого,
От света яркого такого.
И до утра вкушать я рад
Сей петергофский маскарад.



Природа


Январь
О, господин Январь! зимы властитель грозный.
Люблю сиянье дней и мрак ночей морозный,
Люблю твои снега и шумные метели
И белым саваном укутанные ели.
Январь - всему венец, Январь - всему начало.
Об этом мне в окно синица простучала,
Об этом в проводах мне ветры просвистели,
На крыльях принесли из леса свиристели.
Святое рождество и масленницы чудо
Откуда вы пришли, явились вы откуда,
Откуда этот свет в моей душе небесный,
Приходит он ко мне из дали неизвестной.
Приходит он ко мне в сугробах снега белых
И в росчерках лыжни немного неумелых
И в синей дымке звезд, мерцающих надменно.
Летят года вперед, но это неизменно.



Февраль
Заснеженный Февраль - мой сказочный кумир,
Ты для меня открыл окно в огромный мир,
Ты для меня открыл слепящий солнца свет,
И первый мой вопрос и первый мой ответ.
Твой нрав суров и крут, ты непокорный бес,
Ты снегом вековым укутываешь лес,
Ты снегом завалил моей души тайник,
Как спрятал от людей в лесу живой родник.
Февраль еще силен и полон он угрозы -
Из оттепелей вдруг рождаются морозы.
Так оттепель души рождает в сердце гнев
Рассудку вопреки, законы все презрев.



Гроза
Природы грозное дыханье
И злобных сил очарованье
Меня безудержно манит -
Так к стали тянется магнит.
Так к солнцу тянется подснежник,
На землю падает валежник,
Так к небу легкий пух летит,
Так после пьянки нас мутит.
Тяжелый мрак мой дух объемлет
И разум, солнца смерть приемлет.
Пусть жуткий ливень, ветра вой
Меня накроет с головой.
Пусть в небе молнии полощут,
И струи ливня в лужах ропщут,
Пусть буря злится и грохочет -
Она нам новый день пророчит.



Май
И вот последний снег спеша уходит,
В лесу все громче слышен птичий гам
И первый теплый дождик молча бродит
Со мной по бело-розовым садам.
И снова в сердце смутные надежды
От синих звезд в распахнутом окне,
От девушек, снимающих одежды,
И от плюща на каменной стене.
И небо с каждым днем все выше, выше.
В нем жаворонка слышу перезвон,
Как будто глас Его приходит свыше,
Как будто бы ко мне взывает Он.


Дождь идет
Дождь идет, дождь идет
Снова за окном капели,
Мы согреться не успели -
Снова холода несет.
Дождь идет, в тумане белом
Утонуло все кругом.
Будто нарисован мелом
Старый мой кирпичный дом.
Дождь идет, дождь идет
Ни конца ему, ни края
Лес притихший промокает
И с надеждой солнца ждет.
Будто из водопровода
Льет с небес на нас вода.
Никудышная погода -
Ни туда и ни сюда.
Дождь идет, дождь идет
Что-то бог на нас в обиде,
Или может он не видит,
Что природа чуда ждет.
Или может позабыты
Так и будем дальше жить.
Караван зонтов открытых -
Нескончаемая нить.
Дождь идет, дождь идет
Ни конца ему, ни края.
Ждет природа, умирая,
Когда солнце вновь придет.
Дождь идет, дождь идет...


Тунгусский метеорит

Слепой ли случай или провиденье,
Бог пошутил, иль что сказать хотел,
Но он возник вдруг, словно наважденье,
Над темным лесом спящим пролетел.

Откуда он и что вдруг за виденье,
Как будто солнце рухнуло с небес.
Неуловимый будто привиденье,
Неукротимый будто злобный бес.

Тяжелый грохот разорвал пространство
И в черном небе вздрогнули миры,
Когда тот камень, демон постоянства,
Подвел итог неведомой игры.

Ударных волн распахнутые сферы
И жаркий пламень вспыхнувших небес
Крушили все вокруг без всякой меры
И как трава ложился наземь лес.

Там не осталось места хрупкой жизни,
Огонь и смерть вершат там свой полет.
Лишь пепел - символ поминальной тризны
И в мертвых ветках ветер там поет.



Ночная буря

О, как прекрасен взор ночной царицы
И как чарующ белых молний свет.
В такую ночь безумную не спится
И прочь уходит груз прожитых лет.

И я опять бегу в пустой надежде
Увидеть лик в сиянии огня.
И верю я, что это будет прежде,
Чем молния испепелит меня.

Но все напрасно, буря прочь уходит,
Уже раскаты грома не слышны.
И вновь ко мне отчаянье приходит,
Приходят вновь безрадостные сны.



Летний снег

Летний снег опять над городом летает,
Белым пухом заметает он дома.
Летний снег в жаре полуденной не тает,
Будто снова возвратилась к нам зима.

Будто снова за окном стоят морозы,
Рвут с деревьев листьев кружевную шаль.
Но на клумбе под окном алеют розы
И чиста и глубока синеет даль.

Летний снег - он ничего для нас не значит,
Он лишь пух с деревьев, только и всего.
Он, обманщик, нас сугробами дурачит,
Ну а дождь с утра пройдет - и нет его.



Вечер

Потоком дел и ворохом событий
Уходит день - возврата ему нет.
Лист перевернут, все дела забыты,
Мир умирает, в небе гаснет свет.

Последние минуты наступают
И скоро солнце скроется за лес.
Лишь в темном небе ласточки летают,
Да кот соседский на трубу залез.

Какая тишь! Какая в мире нега!
Вот фонари на улице зажглись.
И первой в небе вспыхивает Вега,
Ее лучи распахивают высь.

Благое время умиротворенья -
Уже не вечер, но еще не ночь.
И в эти жизни краткие мгновенья
Господь, я верю, мне готов помочь.



Утро

Ночь уходит как уходит наводненье,
Серый сумрак подворотнями бежит.
Происходит обновленье, очищенье
От вчерашних бед, сомнений и обид.

Ночь уходит и уносит за собою
Недоделанные мелкие дела.
Ночь уходит и уносит нас с тобою,
Наши души, наши бренные тела.

Вы забудьте все плохое, все дурное.
Новый день с собою новый свет несет.
Хлам души развеет солнце молодое,
Солнце души, словно дворник подметет.

Наши души утром чистые как дети.
Утро вымело из них ночную тень.
Мы за души наши чистые в ответе,
Мы в ответе за грядущий новый день.



Радуга

Ливень ушел и унес за собою
Душный рассвет и безрадостный день.
Небо на западе сплошь голубое,
А на востоке кромешная тень.

И над домами, над лесом, над лугом
Вспыхнули вдруг две цветные дуги,
Циркулем света прочерченным кругом
В вихре безумном дождливой пурги.



Раннее утро

Еще не слышен птичий свист,
Еще в полях туман.
Еще недвижен сонный лист
И в голове дурман.

Еще прозрачный солнца луч
Коснулся крыш едва
И от дождей из темных туч
Не полегла трава.

Еще ложится на кусты
Прозрачная роса.
Еще желания чисты,
Еще звенит коса.

Еще кружатся надо мной
Ночные мотыльки.
Еще не выжег душу зной
И мысли так легки.



Гепард

Я крадусь осторожно, к земле припадаю,
И подушками лап я считаю песок.
Я крадусь по траве, из травы вырастаю,
Я готовлю последний смертельный бросок.

И на жертвенном ложе я смерть выбираю,
Ту, что рядом, что ближе и легче достать.
У последней черты я, присев, замираю,
Я в комок собираю всю силу и стать.

Мое тело - пружина, чуть слышно дыханье,
Только кончик хвоста в напряженьи дрожит.
Мои мышцы пока еще ждут приказанья,
А сознанье уже прямо к цели бежит.

Ну а глупое стадо пасется беспечно,
Слабый ветер доносит мне запах копыт.
Все, я выбрал. Вот эту, что с краю, конечно.
Я ей в глотку вцеплюсь и она захрипит.

Я вдыхаю поглубже, вперед наклоняюсь,
Сухожилия в лапах как струны гудят.
Время вдруг замирает - я с места срываюсь,
Мне навстречу пожухлые травы летят.

Я не видел как стадо куда-то помчалось,
Не услышал я дробного стука копыт,
Перед взором моим лишь та жертва осталась,
Что я выбрал вначале - весь мир в ней сокрыт.

Я распахнутой пастью ловлю встречный ветер,
Я глазами ловлю антилопы броски.
Этих быстрых мгновений нет лучше на свете,
Нет лекарства верней от звериной тоски.

Все стремительней бег и все чаще дыханье,
Антилопа все ближе ко мне, все черней.
Я в последнем прыжке проглотил расстоянье
И зубами порвал сухожилие ей.

Антилопа упала, подняв тучу пыли,
Я на горле сомкнул ей тугие клыки.
И я в небе увидел как коршуны плыли,
И бродили жирафы у дальней реки.



Перед Богом

Покаяние
Каюсь, Господи, в том, что не верю
Ни в людей, ни в тебя, ни в себя.
Помоги не поддаться мне Зверю -
Я, быть может, поверю в тебя.
Каюсь, Господи, в том, что несносен
Я бываю с людьми иногда,
Что меня на прямой вдруг заносит,
Что я трезв не бывал никогда.
Каюсь в том, что в последнее время
Вдруг к стихам проявил интерес,
Ухватил я пегасово стремя,
Ухватил меня за руку бес.
Каюсь в том, что любил без причины,
Каюсь в том, что я бросил любить,
Каюсь в том, что не вырастил сына
И деревьев не смог посадить.
Каюсь, Господи, в том, что не верю
Ни в людей, ни в тебя, ни в себя.
Помоги не поддаться мне Зверю
И, клянусь, я поверю в тебя.


Могила

Я увидел ее близ тропинки под старой сосною -
Серый холмик, осыпанный хвоей, склонившийся крест.
Показалось, в ней что-то такое, до боли родное,
Чем-то с детства знакомым пахнуло как будто окрест.

Защемило вдруг сердце и вмиг накатила тревога,
Вдруг почудилось мне - там отец мой забытый лежит.
А знакомая с детства до каждой ложбинки дорога
Вдоль оврага и пруда до синего леса бежит.

Покосившийся крест - ни имен, ни фамилий, ни даты.
Неизвестно кто там под корнями нашел свой покой,
Кто встречает рассветы и кто провожает закаты.
Только сосны шумят, наполняют мне сердце тоской.

Я стоял и смотрел и слеза вдруг невольно скатилась.
Хорошо, что один и никто не увидел мой грех.
Я стоял и смотрел и вся жизнь мне как будто приснилась,
Все, что не было - было, что скрыть я хотел ото всех.

Где-то там далеко в перелеске уж мной позабытом
Есть такой же погост и могила у тропки и пруд.
Там отец мой лежит в черном гробе гвоздями забитом
И над ним ветры злые зимою холодной метут.

Как же быстро, порою, мы наших родных забываем.
С глаз долой, говорится в народе - из сердца, мол, вон.
Как же часто, невольно, к родным мы жестоки бываем,
Лишь когда их теряем, то слышим души своей стон.

Я могилке безвестной той в землю с колен поклонился
И к засохшей хвое прикоснулся дрожащей рукой.
Я как будто с отцом бесконечно далеким простился,
Я у бога спросил для души неизвестной покой.



На пути к богу

Все призрачней, все тоньше грани эти,
Все непонятнее, что жизнь, что смерть.
Всем одинаково нам солнце светит
И ждет все сущее земная твердь.

Что наши чувства - химия простая
Иль тайные движения души?
В миг вдохновения где мы летаем?
Ты отвечать на это не спеши.

Где же она, божественная сущность?
Быть может это выдумка одна,
Быть может человеческая глупость
И никому она уж не нужна.

Все суета - и чувства и желанья,
Все маета - и радость и печаль.
Не нужно нам ни мудрости, ни знанья
И ничего под небом нам не жаль.

Пред вечностью все мелко, все ничтожно!
И даже вечность - разве есть она?
Ни знать и ни понять нам невозможно,
И мудрости и знанью - грош цена.

Ни в чем нет смысла, если нету бога -
Лишь бог один есть стержень бытия.
Увы, пока пуста моя дорога,
Но, может быть, к нему приду и я.



Свеча

Свеча святая горела в храме
За тех, кто нынче уже в раю,
За тех, чьи души как это пламя,
О ком пред Ликом сейчас поют.

Свет был спокоен и тих и вечен
И отражался в стекле икон.
Те отраженья как тени - свечи,
Души невинной был тенью он.

Не знаю я кто ее поставил,
О чем молился, о чем просил.
Но свет свечи вдруг понять заставил,
Что кроме Бога нет выше сил.

А я, преступно в Него не веря,
Вдруг почему-то сюда зашел,
В душе своей, убивая зверя,
Я словно жизни родник нашел.

Я больше не был ни разу в храме,
Но до сих пор помню ту свечу.
И, вспоминая святое пламя,
Я словно духом к Нему лечу.



Дороги

Гимн парашютистов

Опять мы землю бросили на время,
Зовет нас неба купол голубой.
Ветрами злыми скованное племя -
Нас высота вновь манит за собой.

Лишь только здесь узнаешь себе цену,
Когда стоишь у бездны на краю.
Лишь только здесь почувствуешь как вены
Как будто струны звонкие поют.

Пусть затяжной прыжок наш вечно длится
И ветра вой и неба синева.
Стремительно земля навстречу мчится -
Поля и реки, люди и трава.

Мы в этой бренной жизни доверяем
Лишь куполу над нашей головой.
И каждый раз мы стропы проверяем
Как будто бы идем в последний бой.

На землю мы как ангелы нисходим,
Закончен наш отчаянный полет.
Но лишь опору твердую находим
Как снова небо нас к себе зовет.



Судьбы рядовые

Большие дороги лишь избранных ждут,
У прочих дороги скромнее.
Большие дороги к величью ведут,
Но наши дороги труднее.

Великих натур ждет побед череда,
Ждут почести их и награды.
На наших дорогах репей, лебеда -
Мы каждому камешку рады.

Нас тысячи тысяч и мы - легион,
Обычные люди простые.
Пусть мы без отличий, пусть мы без погон -
Мы нашей судьбы рядовые.

Нам блеск генеральских погон ни к лицу,
Нам в маршалы выйти не светит.
И незачем нам строевым на плацу,
За нас генералы ответят.

И пусть нас награды и слава не ждут
И нас не преследуют даты,
Ты слышишь шаги - то по жизни идут
Судьбы рядовые солдаты.



В поезде

Дальняя дорога к небу пролегла,
За окном туманным вновь ночная мгла,
Мчатся в лунном свете две полоски вдаль,
Ветер развевает кружевную шаль.

Быстрые колеса день и ночь стучат,
За окном туманным огоньки летят,
За окном струится рельсов тонких сталь,
Ветер развевает кружевную шаль.

Ветер расправляет крылья до небес,
За окном туманным мчится черный лес,
Мне давно, поверьте, ничего не жаль,
Ветер развевает кружевную шаль.



Моя дорога

Бежит дорога полевая
За косогор, за дальний лес.
Ее дождями поливает
И солнце жжет ее с небес.

А вдоль дороги кромка поля,
Журчит по камешкам ручей.
Такая ширь, такая воля
В потоке солнечных лучей!

Я по дороге той шагаю,
Куда, зачем - не знаю сам.
И как могу стихи слагаю -
Пою хвалу я небесам.

А где-то за моей спиною
Шоссе машинами гудит.
Там за прозрачною стеною
Другая жизнь вперед летит.

Сквозь эту стену не прорваться,
Хотя она и не видна.
Не стоит даже и пытаться,
Да мне она и не нужна!

Нет, у меня своя дорога,
На ней и камни и трава.
Она неровная немного,
Но жизнь - она всегда права.

Бежит моя дорога в поле,
Иду по ней я не спеша,
Не чувствуя сердечной боли,
И не скорбит моя душа.



Воздушный шар

Тот кто на шаре не летал ни разу
Не знает, что есть истинный полет.
Попробуйте! И вы поймете сразу
Что значит фраза - "Небо нас зовет".

Вот отпустил канат и мягко, плавно
Корзина оторвалась от земли.
Над озером из серых мшистых плавней
Поднялись гуси белые вдали.

Земля слегка качнулась и поплыла -
Такое чувство, будто бы во сне.
Как будто даль прозрачная застыла
И так легко, спокойно стало мне.

А шар над головой лучист и светел
И ярким солнцем будто напоен.
На рев горелки эхом он ответил
Как будто о своем о чем поет.

Все выше, выше. Шар чуть-чуть качает,
Внизу слегка туманится земля.
Моя душа из тела улетает
За синий лес, за желтые поля.



***

Я иду по пустыне, я Землю вращаю,
Раскаленная пыль под ногами лежит.
Сам себе через час я привал обещаю,
А дорога вперед к горизонту бежит.

Все короче шаги, все труднее дыханье,
Жажда мучит сильней, а воды на три дня.
Все короче шаги и длинней расстоянье,
Что от цели моей отделяет меня.

Я иду на восток, тень преследует слева,
Загребаю ногами дорожную пыль.
Не осталось в груди ни обиды, ни гнева,
Под ногами шуршит пересохший ковыль.

Миражи открывают озерные глади.
Не поддамся обману - я к ним не пойду.
Разрывая ногами ковыльные пряди,
Кровь из носа, я к цели своей добреду!



Корабли

Кораблям не дано испытать сладкий сон,
Не дано им вкусить ни покоя, ни лени.
Корабли оживут, и, издав тяжкий стон,
Отправляются вдаль впереди своей тени.

Их за зыбкой чертой ждет заоблачный край,
И тугие ветра продувают им спины.
Где-то там далеко корабельный есть рай,
Но спешить им туда нет особой причины.

За кормой корабля сотни, тысячи миль,
Столько дальних портов, что упомнишь едва ли.
И ревущий тайфун, и безоблачный штиль,
Только нужно ему, чтоб его где-то ждали.

И родимый причал корабли будет ждать;
Самых близких не любят - их просто жалеют.
И домой приплывут корабли умирать,
Корабли словно люди - их души ржавеют.

Кораблю не дано жить две тысячи лет,
Смерть приходит к нему, ничего не попишешь.
Режет тело его жаркий плазменный свет,
А душа отлетает. Послушай!.. Ты слышишь?..