Горро

Я встречу Вас

Над мирозданьем, впавшим в кому,
Бесплотной тенью воспарю - 
Над тем, что с детства мне знакомо 
По букварю.
И встречу Вас как неизбежность
Ночной сиреневой луны,
Что так безбожно и небрежно
Листает сны.
Рассвет, и пальцы в шоколаде,
Окно в вуали голубой...
Вдруг я  замечу, что в разладе
С самим собой.
И все былое - так упруго,
Так невозвратно, как аванс.

Назло подругам и супругам - 
Я встречу Вас.

Авг 99.

Музыка

А эти джентльмены знали
Секретную ввысь тропинку.
На улице, словно в зале,
Сбивая о джаз ботинки,
Фальшивили то и дело. 
Такая у них судьба. 
И в рот тромбону глядела
Беспомощная труба.
И не занимать пространство
У баса  не получалось.
И бУхал он как-то странно,
Но музыка не кончалась.
И блюзом, не белым вальсом, 
Бесформенным отпечатком -
Ирония разбивалась
О матовую брусчатку .
Стоял, и дыханье сперло,
И улица стала узкой -  
Держала меня за горло
Дурацкая эта музыка. 
То в голову била набатом, 
То тихо шептала на ушко.
Я был переполнен Арбатом,
Как пеной - пивная кружка.

У моря

Губы. 
Голос скорбей - не в глазах.
Кровь поцелуев. Черные корочки хлеба.

Тронная речь второпях не спасает от чувства
Либо вины, либо горечи нелюбви.

Розы у рта. Волны от н╦ба до неба.
Птицы купаются в солнце - 
Их синие крылья в крови.

Утро. 
Туша соленой воды 
Тужится, дышит.  Ждет твоего приближенья.

Ты еще спишь, но уже 
Ловишь гремучую смесь
Ветра, озона, взорванной плоти вина.

Я  не причем, - я наблюдаю скольженье
Профиля, взгляда, ресниц, 
Убежавших от странного сна.

Стой,
липкий курортный роман!
Киномеханик сослепу рвет киноленту.

Бегство из собственных рамок 
Подобно победе
Шахматной пешки,  павшей у края доски.

Струйка песка по загорелой коленке
Тихо стекает   в пропасть
Прибрежной тоски.

Когда

Как поезд в аварийном торможении,
Еще летит, не зная ни о чем,
И верит в бесконечное движение,
И с пьяным машинистом обручен  -
Я прозреваю безнадежно поздно.
Шучу, молчу, 
стараюсь быть серьезным. 
И оправданье каждый раз ищу.
И признаваться в этом не хочу,
Не в силах убежать от наваждения,
И разорвать невидимую сеть...

Когда я полюблю другую женщину,
Я буду падать, но еще - лететь.

Мой барабанщик

Мой барабанщик, барабань!
Поужинав барбитуратом, 
Срывая башню у бармена,
Побудь халифом хоть на час!
Мой барабанщик, не устань,
По почкам бей! По хит-парадам!
По постоянным переменам
Всего накопленного в нас.

Реви, крамольная соната!
Рвани петардой и гранатой!
Швырни оглохших на колени,
Достань до смысла как до дна.
Себя любя до исступленья,
Звени, высокий колокольчик!
Ты в сущности, хороший мальчик.
Что с нами  делает весна?
Мой барабанщик, перестань.
Швыряют яйца и томаты,
И перезревшие подростки
Не в силах сдерживать уже,
Девчонки будут до утра 
Любить прыщавых пубертатов 
И жвачкой залеплять вопросы
От буквы М до буквы Ж.

И клен, и кожа - до крови
Устанут в сумерках наждачных.
(И, тишиною наслаждаясь,
Мы задохнемся от любви.)

Ну что ж ты, медью децибель!
Сверкая бычьими белками,
Занозы загоняя в пальцы,
Апрель бунтует - се ля ви!
Мы все - заложники любви,
Она торопит нас пинками,
Руля весной и облаками.

Мы все подохнем
Без любви!

***

Заводится память-помощь,
Как сломанный мотоцикл.
В шахтерском поселке  - полночь
Окрашена в антрацит.
Глаза ее - папиросы.
И, вызубрив свой урок,
Ржавеющие абрикосы
Шевелятся у дорог.
О, запахи невезенья,
Невиннейшего вполне,
Обиды, отравы - зелья, 
Назначенного не мне.
О, лавочек черных влага
В углах переулков злых,
Частушечная отвага,
Нацеленная под дых!
Ведомые на закланье,
По тонкой канве ночей - 
И колкая суть желаний,
И строгая спесь вещей, - 
Сплетаются ненароком
В ленивый словесный цикл.
На вдохе - татуировка.
На выдохе - мотоцикл...

авг 99

***

Прогноз обещает падение нравов, 
Столбов, пешеходов, осадков.
Синоптики правы. Синоптикам - браво!
Не глядя - и снова в десятку!

Бреду как в бреду сквозь ночные кошмары,
Надвинув ушанку на брови.
И слева, и справа - влюбленные пары.
В Вероне кого-то хоронят.
Стеклянная птица под утро мне снится.
Февраль восседает на троне. 
(Со мной никогда ничего не случится!)
Кого-то хоронят в Вероне.
Как дети мудры. Но природа хитрее...
Оркестр и цветы на перроне.
Сюжет так банален, что не устареет - 
В Вероне кого-то хоронят!
Принцесса не плачет, не курит, не спит,
С балкона кого-то торопит.
Ни звука в ответ, только ветер свистит - 
Кого-то хоронят в Вероне.

Смотри, моя девочка -  падает снег,
Ты долго не стой на балконе.
Ты слишком юна, чтобы помнить о тех,
Кого позабыли в Вероне.

Любимая, пора!

Унылая пора. Воскресная зевота.
Неспешный грузовик отчалил со двора. 
Пора растить детей. Пора менять работу.
И возвращать долги. 
И завтракать пора.

Трубят, трубят рога! Догнать ли ту тревогу,
Когда последний штрих, небрежен и непрост,
Ложится так легко, как карты на дорогу,
На ватман голубой дымка от папирос?

Не стать ему строкой любовной партитуры,
Он будет невесом и мудр как тишина,
Как первобытный бог во власти процедуры,
Шифруя над водой стрекозьи письмена.

Последний взмах ресниц, и тысячи желаний
Маэстро раздает вальяжно, не спеша,
Как будто бы шутя вплетает в мирозданье
И скрип дверных петель, и скрип карандаша.

Пора же, я шепчу.  Захлопнем Камасутру.
Знамена зачехлим, покурим в уголке. 
Любимая, пора! Уже подкралось утро
В зеленом парике,
И с ластиком в руке.

***

Когда, разя одышкой самогонной,
Накатится разлука, как слеза -
Увижу сквозь мелькание вагонов
Твои потусторонние глаза

И вырву недописанные строфы
Из прошлого, как лист из дневника,
Отсрочив объясненья катастрофу
Натруженной рукою мясника.

Прощение, как шаг от края крыши,
Не заслужу - поймаю на лету.
И ничего не видя и не слыша
По городу на цыпочках  пойду...

Не спится

Я не люблю зиму.
За холодов силу.
За искореженные лица
Столицы.

Опеленал город
Рваным бинтом холод.
Сто белых дней длится 
Больница.

Молчит ночной зуммер - 
Мой телефон умер.
Горстью монет в кармане
Помянем.

Дай хоть воды, что ли.
Ты мне сестра - или?
Не  до утра ж молиться.
Не спиться б.

Звонарь

Он звонит целый день.
У него голова набекрень,
И в его сумасшедших глазах
Я читаю: Назад!
Не к дубине в пещеру, не в палеолит,
А в забытую некогда эру
Он с утра что есть силы звонит.
Едет локоть по скатерти  у телефона.
(Перед ним пожелтевшее фото -
Серый лик на расплывшемся фоне).
Примадонна забытой эпохи - 
Вы рассыпали жалости крохи,
Перестаньте шутить, Примадонна! 
Может, встали планеты зловеще,
Может, голос почудился вещий?
Помолчите, запойный оракул.
Он решается, хватит орать вам.
Разрываясь от счастья на части,
Он теряет на поезд билет.
Отчего же бывает так часто: 
Он звонит - ее нет?
Он звонит целый день.
У него голова набекрень.

1986

Улица

Это художник сошел с ума?
Это не лето и не зима.
А по холсту твоего лица - 
Скользкая мокрая улица.

За прегрешения извини,
За бесполезность
Снегов вчерашних.
Светятся праздничные огни,
Глупо таращась.
Пусть твой восторг и твоя печаль
Мною не поняты.
Мне бы с начала  тебя начать - 
Лунною 
полночью.
Чтоб терпеливо, касаясь едва,
Неспешно, не вдруг подобрать слова.
На цыпочках донести в горсти - 
Прости...

Мы  в  бесконечность верим свою, 
Глупые дети.
Клин фонарей смотрит на юг - 
Не улететь им.
Ты мое праздничное начало,
Ты моя умница.
Не разделяй же меня на части,
Улица.

Взгляд заблудился,
Причалив у пристаней
Рам золоченых.
В их глубине 
Просыпается истина.
Эй, там, о чем вы! 
Вам застилает глаза туман?
Это художник сошел с ума.

1987

Псевдолирика

Снегопад мотыльков.
Эти чуткие пальцы разлуки...
Эта кровная месть... 
Эти моря разводы в крови... 
Вроде нет ничего,
Что связало бы крылья и руки,
Но сквозит немотой
Беспощадная прихоть любви.
Задыхаться не смей,
Обращая глаза к недотроге,
В желатиновый плен силуэта вонзая копье,
Как нежданную блажь 
Принимая ночные уроки
Сумасшествия губ
И недетских намеков ее.
Шелестят мотыльки. 
Невесомо и неторопливо,
Огибая ошибки под жалобный шепот шагов,
Упорхнут - кто куда...
Это очень и очень тоскливо:
Наблюдать, как заносит тебя
Снегопад мотыльков.

(Виллефранж, 15.07.99.)

Почти  ироническое
 
Имбирной пеной переполнен,
Бокал скользнет из влажных рук.
И повторится ровно в полночь
Прогноз погоды и разлук.

Она сразит на перекрестке
Трамвайным перечнем основ,
Музейным прахом на подмостках, 
Где вместо нот смешенье снов.

Живи, скажу! Но не услышит. 
Пуста планета как постель.
По нашим судьбам как по крышам,
Гуляют поезда недель.

От понедельников скрываясь,
Их колдовство останови!
Себе оставив пыль трамваев 
Как послевкусие любви.

Авг 99
Там 
(Ольге Родионовой)

Там, где теплые зимы беззубо уходят на север,
Там, где солнца прожектор  встает над Атлантикой хмурой, 
Где манхэттенский воздух, напитан азотом и серой,
Разрушает шедевры культуры и архитектуры,
Чернозадые юноши топчутся в медленном брэйке,
И взирает на них черноокая б...дь из окошка,
А в кафе на углу,  как всегда - кока-кола со стейком,
А предутренний сон,  как всегда - о печеной картошке,
Где приходит к причалу печальная тень полнолунья,
Океан как ребенок, крадется по грани столетий,
Там ручная волчица со взглядом иртышской колдуньи
Все глядит на Луну и, как птица, тоскует о лете.