| |
"Охота на лисицу"
ТОСКА
Тоска по комнатам бродила
(хотя уж трижды пел петух),
И своей песнею постылой
Тебя не раз уж разбудила
И воем отравила слух...
В одеждах с грозовым отливом
Она пришла тебя пытать...
В углах скрываясь сиротливо,
Жестоко молчаливо била,
Не позволяя умирать...
И страшной тенью в заоконье
Мелькал кошмаров ровный ряд,
А в них - стреноженые кони,
Смирившись со своей судьбою,
Не рвут узды и не храпят...
Тоска с глазницами пустыми
тебе сказала: " Замолчи...
Живи со страхами ночными,
И это дорогое имя
Отныне в тишине шепчи... "
Сказала, вышла за ворота,
Но ты осталась вместе с ней,
Окружена е╦ заботой...
И с разрушительной работой
Свободы призрачной своей....
ЛЮБОВНИКИ
Старый дом... Стук ночной электрички...
Летних дач кружевная резьба...
На ободранной ржавой табличке
Неразборчиво: " злая соба... "...
День осенний печален и зябок,
Рассмеявшись, кричу я: " Лови!...":
И горчинкой антоновских яблок
Пахнут т╦плые губы твои...
Колыбель наших тайных свиданий:
Тяжесть штор, телефон у окна,
Неизбежность больных расставаний:
" Он приехал...", " Звонила она..."...
А цыганка на шумном вокзале
Нам с тобой предрекает дожди,
Разговор, омрач╦нный слезами
И, конечно, любовь впереди....
ОНА - НЕ ТЫ
Покинув дом и давящие стены,
Услышав вслед проклятья пустоты,
Ты заполняешь алкоголем вены,
И шепчешь лишь одно: "Она - не ты...
Она не бродит в опустевшем парке,
C улыбкою, до самой темноты,
Она не пьет меня, как ты, по капле,
Любимая моя... Она - не ты...
Мне нравятся е╦ простые платья,
Они так непорочны и чисты.
Но я умру с тоски в е╦ обьятьях...
Я не могу так жить, она - не ты...
Она меня ценила, понимала,
И с радостью брала мои цветы...
А ты в лицо букеты мне швыряла,
Но я был жив с тобой... Она - не ты...".
ТЫ ШЕПТАЛА...
Ты шептала: " Все пройдет... Ты живая, сильная,
У тебя улыбка есть, и талант в крови... "
Задыхаясь в копоти, мареве бензиновом,
Город летний зажигал к ночи фонари...
Слишком долго ты жила ливнями, метелями,
Холод разума не дал... Я могу понять,
Если кинули тебя, не тебя хотели,
Ты не будешь никогда ждать и догонять...
Раздражаясь, иногда пишешь эпитафии,
Боль свою и непокой отстранив слегка,
Все мечтаешь сжечь его письма, фотографии,
Чтобы плавились в огне... Но слаба рука...
Между небом и землей ты - посередине,
Стала ты немного злей, стала ты другой,
Ярок цвет волос твоих, а в душе - седины,
Нет в них прелести такой... Может, есть покой?..
Тот, кто снится по ночам, - не придя, уходит,
И напрасен шепот твой: " Не бросай, возьми... ",
И к реальности тот сон как-то не подходит,
Часто делает тебя грустной пред людьми...
Только ночь тебе по╦т, балует стихами,
Нежно на руки берет, сердце сжав в горсти:
Там на дне его лежит драгоценный камень.
Очень редкий, дорогой... Но нет сил нести...
***
Безмолвна, горестно - покорна,
(сквозь ставни луч... едва-едва...),
Она бледна в накидке черной,
Как корсиканская вдова...
Глаза сухи и губы сжаты...
Рисует горе без прикрас
Морщин узор замысловатый,
Вокруг пустых печальных глаз...
Сухая речь янтарных ч╦ток,
Псалтырь старинный на столе...
Вчера две сотни грубых плеток
Прошлись по бархатной спине...
Забыта... М╦рзнут и чернеют
Фиалок пармских лепестки...
Горячий луч, дрожа, не смеет
Коснуться льда е╦ руки...
Эта женщина┘
Эта женщина, спящая рядом, - Нирвана и Шамбала,
С ней ты к райским вратам подойдешь, и без звука пропустят,
Ей без разницы где - иль в авто, иль в заплеванном тамбуре,
Достигать своим медленным взглядом сердечного устья...
У не╦ на плече есть магический знак посвящения,
Она может быть бурей, водой, лишь не птицею в клетке,
Е╦ сладкая тихая речь - как молитва священника,
Она пахнет грозой или почкой душистой на ветке...
Каждый вечер ты слышишь оттенки чуть хриплого голоса,
Смотришь в эти глаза и касаешься бархатной кожи,
А она говорит, теребя непослушные волосы,
Что быть может твоей... Только птицею в клетке - не может...
НЕБЕСА НОЯБРЯ
Небеса ноября...
Первый снег обреч╦н... он - непрочен...
Ты осталась одна, как хотела когда-то сама...
Твой простуженный голос наигранно-лжив и порочен...
От отчаянных строчек ты медленно сходишь с ума...
От себя не сбежать... Ты напрасно когда-то пыталась
Запретить себе помнить... Увы! Невозможен побег...
Небеса ноября... и такая печаль и усталость,
Что упала бы в снег... в обреч╦нный и тающий снег...
Вампир
Мой дом в лесном краю - обитель древних звуков:
Вой волка, тень лисы, охота серых сов...
Над домом - знак Стрельца с его разящим луком
И блеск прохладных звезд в созвездье Гончих Псов...
Скрипучий мой приют у озера лесного:
Как антрацит черна стоячая вода...
В полночный дивный час (о, Боже! снова, снова...)
Я слышу тихий глас и прихожу туда...
Укрыты берега озерною осокой:
Приходит Он ко мне, не смяв живой травы...
Он бледен как всегда... Неистовый, высокий...
В Его глазах огонь, но губы холодны...
Волненье прячь - не прячь, не спрячешь ожиданья:
Улыбка, нежный взгляд, кивок, полупоклон,
Ладони ледяной дрожащее касанье...
А сердце - (детский мяч) еще чуть-чуть, и, вон!
Исполнен Он тоски... Страдание немое
Рвет оборотня плоть... Мертвы, черны края...
Он бредит, он кричит, почти хрипя и воя:
" Любимая моя... Ведь ты жива... А я..."
Озерную траву я рву и режу руки,
Пытаясь отрезвить безумную, себя...
Горят Его глаза: он видит кровь! И муки
Становятся страшней... " Уйди, прошу тебя..."
Как сильно тяготит и манит запах раны!
А белоснежный клык уж рвет Его десну...
И разум сладко - пьян от алого тумана:
( так дикий зверь зовет и чувствует весну... )
Но я, не отстранясь, ладонями касаюсь
Холодных губ... Глаза лишь могут говорить:
" Когда я ухожу, я каждый раз прощаюсь...
Я так тебя люблю... Я не могу убить..."
Мой дом в лесном краю - обитель древних звуков,
Там нет людей, костров, неслышен лай собак,
Над домом - знак Стрельца с его разящим луком,
Озерная трава... Вампира тихий шаг...
САГА
Как часто удушливой ночью, украдкой в твой сон пробираясь,
Я вижу холодные скалы и горечь бесплодных земель...
Я слышу угрюмые волны, что лижут неласковый берег
И пепельно-сизые стены погибших в огне городов...
Там детского смеха не слышно: пустуют дворцы и лачуги,
А смесь дорогих благовоний - тягучий расплавленный яд...
Вино в андалузских кувшинах застыло густым мармеладом...
Смотри! Золотые монеты... так просто... в дорожной пыли...
Ты помнишь, мой милый, ты помнишь - горячего вереска ш╦пот,
Нефритовый жертвенный камень и ящерки бронзовый хвост?
Ты был так неистов и дерзок, растерян, расколот на части,
Когда мо╦ смуглое тело забилось в алтарном огне...
Крича, уходила вс╦ дальше... А ты, так внезапно прозревший,
Касался звенящих осколков разбитых волшебных зеркал...
Как часто удушливой ночью, украдкой в твой сон пробираясь,
Целую ладони и пальцы дрожащих израненых рук...
Холодные скалы и ветер и пламя дал╦ких пожаров...
Тревожное ж╦лтое солнце... монета в дорожной пыли...
formerfox@mtu-net.ru
|