Ревет сынок. Побит за двойку с плюсом.
Жена на локоны взяла последний рубль.
Супруг, убитый лавочкой и флюсом,
Подсчитывает месячную убыль.
Кряхтят на счетах жалкие копейки,
Покупка зонтика и дров пробила брешь,
А розовый халат из бумазейки
Бросает в пот склонившуюся плешь.
Над самой головой насвистывает чижик
(хоть птичка божия не кушала с утра),
На блюдце киснет одинокий рыжик,
Но водка выпита до капельки вчера.
Дочурка под кроватью ставит кошке клизму,
В наплыве счастия полуоткрывши рот,
А кошка, мрачному предавшись пессимизму,
Трагичным голосом взволнованно орет.
Безбровая сестра в облезлой кацавейке
Насилует простуженный рояль,
А за стеной жиличка-белошвейка
Поет романс "Пойми мою печаль".
Как не понять?.. В столовой тараканы,
Оставя черствый хлеб, задумались слегка,
В буфете дребезжат сочувственно стаканы
И сырость капает слезами с потолка.
Профиль тоньше камеи,
Глаза как спелые сливы,
Шея белее лилии,
И стан как у леди годивы.
Деву с душою бездонной,
Как первая скрипка оркестра,
Недаром прозвали мадонной
Медички шестого семестра.
Пришел к мадонне филолог,
Фаддей симеонович смяткин.
Рассказ мой будет недолог:
Филолог влюбился по пятки.
Влюбился жестоко и сразу
В глаза ее, губы и уши,
Цедил за фразою фразу,
Томился,как рыба на суше.
Хотелось быть ее чашкой,
Братом ее или теткой,
Ее эмалевой пряжкой
И даже зубной ее щеткой!...
"устали,Варвара Петровна?
О,как дрожат ваши ручки!"
Шепнул филолог любовно.
А в сердце вонзились колючки.
"Устала.Вскрывала студента:
Труп был жирный и дряблый.
Холод...сталь инструмента.
Руки,конечно иззябли.
Потом у Калинкина моста
Смотрела своих венеричек.
Устала:их было до ста.
Что с вами? вы ищете спичек?
Спички лежат на окошке.
Ну,вот.Вернулась обратно,
Вынула почки у кошки
И зашила ее аккуратно.
Затем мне с подругой достались
Препараты гнилой пуповины.
Потом был скучный анализ:
Выделенье в моче мочевины...
Ах,я прошу извиненья,-
Я роль хозяйки забыла:
Коллега!возьмите варенья,-
Сама сегодня варила".
Фаддей Симеонович Смяткин
Сказал беззвучно: "спасибо!"
А в горле ком кисло-сладкий
Бился,как в неводе рыба.
Не хотелось быть ее чашкой,
Ни братом ее,ни теткой,
Ни ее эмалевой пряжкой,
Ни зубной ее щеткой!
1910
Литературный цех
Серьезных лиц густая волосатость
И двухпудовые свинцовые слова:
"позитивизм","идейная предвзятость",
"спецификация","реальные права"...
Жестикулируя,бурля и споря,
Киты редакции не видят двух персон:
Поэт принес "ночную песню моря".
А беллетрист-"последний детский сон".
Поэт присел на самый кончик стула
И кверх ногами развернул журнал,
А беллетрист покорно и сутуло
У подоконника на чьи-то ноги стал.
Обносят чай...поэт взял два стакана,
А беллетрист не взял ни одного.
В волнах серьезного табачного тумана
Они уже не ищут ничего.
Вдруг беллетрист,как леопард,в поэта
Метнул глаза:
"прозаик или нет?"
Поэт и сам давно искал ответа:
"судя по галстуку,похоже,что поэт..."
Подходит некто в сером,но по моде,
И говорит поэту:"плач земли?..."
-"нет,я вам дал три "песни о восходе"".
И некто отвечает: "не пошли!"
Поэт поник.поэт исполнен горя:
Он думал из "восходов" сшить штаны!
"вот здесь еще "ночная песня моря",
А здесь-"дыханье северной весны"".
-"не надо,-отвечает некто в сером:-
У нас лежит сто весен и морей".
Душа поэта затянулась флером,
И розы превратились в сельдерей.
"вам что?" и беллетрист скороговоркой:
"я год назад прислал "ее любовь"".
Ответили,пошаривши в конторке:
"затеряна.перепишите вновь".
"а вот,не надо ль?-беллетрист запнулся-
Здесь...семь листов-"последний детский сон""".
Но некто в сером круто обернулся-
В соседней комнате залаял телефон.
Чрез полчаса,придя от телефона,
Он,разумеется,беднягу не узнал
И,проходя,лишь буркнул раздраженно:
"не принято!ведь я уже сказал!..."
На улице сморкался дождь слюнявый.
Смеркалось...ветер.тусклый,дальний гул.
Поэт с "ночною песней" взял направо,
А беллетрист налево повернул.
Счастливый случай скуп и черств,как плюшкин.
Два жемчуга опять на мостовой...
Ах,может быть,поэт был новый пушкин,
А беллетрист был новый лев толстой?!
Бей ветер их в лицо,дуй за сорочку-
Надуй им жабу,тиф и дифтерит!
Пускай не продают души в рассрочку,
Пускай душа их без штанов парит...
Между 1906 и 1909
Она была поэтесса,
Поэтесса бальзаковских лет.
А он был просто повеса.
Курчавый и пылкий брюнет.
Повеса пришел к поэтессе.
В полумраке дышали духи,
На софе,как в торжественной мессе,
Поэтесса гнусила стихи:
"о,сумей огнедышащей лаской
Всколыхнуть мою сонную страсть.
К пене бедер за алой подвязкой
Ты не бойся устами припасть!
Я свежа,как дыханье левкоя,
О,сплетем же истомности тел!..
Продолжение было такое,
Что курчавый брюнет покраснел.
Покраснел,Но оправился быстро
И подумал:Была не была!
Здесь не думские речи министра,
Не слова здесь нужны,а дела...
С несдержанною силой кентавра
Поэтессу повеса привлек.
Но визгливо-вульгарное "Мавра!!"
Охладило кипучий поток.
"простите...-вскочил он,вы сами..."
Но в глазах ее холод и честь:
"вы смели к порядочной даме,
Как дворник,с обьятьями лезть?!"
Вот чинная Мавра.и задом
Уходит испуганный гость.
В передней растерянным взглядом
Он долго искал свою трость...
С лицом белее магнезии
Шел с лестницы пылкий брюнет:
Не понял он новой поэзии
Поэтессы бальзаковских лет.
1910
Склонив хребет, галантный дирижер
Талантливо гребет обеими руками,-
То сдержит оком бешеный напор,
То вдруг в падучей изойдет толчками...
Кургузый добросовестный флейтист,
Скосив глаза,поплевывает в дудку.
Впиваясь в скрипку,
Тоненький,как глист,
Визжит скрипач,прижав пюпитр к желудку.
Девица-страус,сжав виолончель,
Ключицами прилипла страстно к грифу
И,бесконечную наяривая трель,
Все локтем ерзает по кремовому лифу.
За фисгармонией унылый господин
Рычит,гудит и испускает вздохи,
А пианистка вдруг без видимых причин,
Куда-то вверх полезла в суматохе.
Перед трюмо расселся местный лев,
Сияя парфюмерною улыбкой,-
Вокруг колье из драгоценных дев
Шуршит волной томительной и гибкой...
А рядом чья-то "merе",в избытке чувств,
Вздыхая,пудрит нос,горящий цветом мака:
"ах,музыка,искусство из искусств,
Безумно помогает в смысле брака!.."
Был на Иматре,-так надо.
Видел глупый водопад.
Постоял у водопада
И,озлясь,пошел назад.
Мне сказала в пляске шумной
Сумасшедшая вода:
"если ты больной,но умный-
Прыгай,миленький, сюда!"
Извините.очень надо...
Я приехал отдохнуть.
А за мной из водопада
Донеслось:"когда-нибудь!"
* * *
Посвящается исписавшимся
"популярностям"
Я похож на родильницу,
Я готов скрежетать...
Проклинаю чернильницу
И чернильницы мать!
Патлы дыбом взлохмачены,
Отупел,как овца,-
Ах,все рифмы истрачены
До конца,до конца!..
Мне,правда,нечего сказать сегодня,как всегда,
Но этим не был я смущен,поверьте,никогда-
Рожал словечки и слова,и рифмы к ним рожал,
И в жизнерадостных стихах как жеребенок ржал.
Паралич спинного мозга?
Врешь-не сдамся! пень-мигрень,
Бебель-стебель,мозга-розга,
Юбка-губка,тень-тюлень.
Рифму,рифму!иссякаю-
К рифме тему сам найду...
Ногти в бешенстве кусаю
И в бессильном трансе жду.
Иссяк.что будет с моей популярностью?
Иссяк.что будет с моим кошельком?
Назовет меня пильский дешевой бездарностью,
А вакс калошин-разбитым горшком...
Нет,не сдамся... папа-мама,
Дратва-жатва,кровь-любовь,
Драма-рама-панорама,
Бровь- свекровь-морковь-носки!
[Назад]
|