Немного пролога

Я имею несчастье обладать очень, ну очень сильным характером, поэтому он, вышепоименованный характер, постоянно доминирует над остальным мной, слабым и безвольным. Именно он коварно толкает остального меня, терпимого и доброжелательного, в лапы порока передразнивания. Еще в то относительно беззаботное время, когда остальной я учился в средней общеобразовательной школе, эта страшная болезнь снедала и сжирала остального меня в течение всего светового дня.
Вместо того, чтобы вычислить пару-другую синусов угла альфа, слабовольный остальной я, павший жертвой своего характера, громко и отч╦тливо воспроизводил картавую речь нашей бедной математички. Стоило несчастному учителю истории, пришедшему в класс прямо с институтской скамьи, поместить Великую Моравию на территорию нынешней Германии, как остальной я спешил перенести ее в страны Магриба, попутно заметив, что если уж она не находилась там, где сегодня Венгрия и Чехия, то в принципе безразлично, будет ли она в Северной Африке или, допустим, на территории нынешнего московского завода "Серп и Молот". Очень хорошо остальному мне удавалось воспроизводить блеющую речь и дискретную походку всегда пьяненького учителя физики, даже запах перегара был точно таким же.
Судя по количеству приводов в школу родителей остального меня и педсоветов с его же участием, пародии были узнаваемы, следовательно, неплохи. Характер, безусловно, радовался, зато остальной я┘ Впрочем, подробнее об этом вы можете прочитать в романе Ли Харпер "Убить пересмешника"┘
Впоследствии остальной я оставил бесплодные попытки вырваться из власти своего характера, и теперь мы вынужденно сосуществуем в рамках одного тела (для желающих покарать нас физически сообщаем, что верхняя рамка достигает отметки 192 см., поперечная - в крыл┘, то есть, в плечах, -- 64 линейных см.; длину языка, в силу того, что он находится в постоянном движении, измерить не представляется возможным). Более того, как и любая неприятность, мы с нашим характером потребовали научного объяснения, которое должно было бы придать нашим непростым отношениям видимость закономерности. В результате мы легко опровергли теорию эволюции, указав господину Дарвину на ряд недостатков его учения.
Аксиоматично принимая себя за гримасничающую обезьяну, мы сделали следующий вывод. Совершенно ясно и эпистимиологически обосновано, что порядок появления обезьяны и человека прямо противоположен принятому ныне распространенному представлению. Обезьяна была создана вес╦лым божеством гораздо позже человека для того, чтобы он, человек, глядя на не╦ и узнавая родные черты, не придавал себе слишком большой роли, не играл чересчур важного значения и вообще, блин, не принимал себя слишком всерь╦з (в конце концов, с каждым может случиться). Иначе жить станет не так смешно┘
Теперь о деле.
Как известно, льва сопровождает гиена, акулу - прилипала, баню - грибок, сочинителя - пародист. Принято считать, что хорошего сочинителя сопровождает много гриб┘то есть, пародистов. Вполне возможно, но суть не в этом. Суть в проклятом симбиозе, который я кратко описал выше (кто уже забыл, пусть перечитает, а лучше - выучит наизусть). Большинство людей не обратит ни малейшего внимания на такие милые мелочи, как банальность стишка, написанного в ритме и стиле пятистопно-ямбового "кровь - любовь" и "тоска - гробовая доска", невинные шалости слога ("Подъезжая к станции, с меня слетела шляпа") или честные орфографические ошибки и очепятки. Мы же, с нашим-то характером┘ (см. выше или повтори выученное).
А уж если, не дай Бог, наш мерзкий взгляд наткн╦тся на па-а-а-а-фос!┘О! Тогда мы немедленно достанем наш бесконечно длинный язык и скажем примерно такое (самые смелые предположения об авторстве предоставляем сделать заинтересованному читателю):

Он пел, мерцая в глубине железным зубом,
и хмурый дьявол на коне скакал по трубам.
Темнел и плавился в очках слоистый воздух,
качался звук в его руках, ржавели гвозди,
и пузырилась на губах стальная ода,
и выла грозная труба водопровода,
и как стиральный порошок, взлетело время,
и бледный ангел низош╦л ему на темя.
А он вс╦ пел, и свет вспотел, и то и дело
спускали воду, гром гремел, свеча горела.
И дьявол огненным смерчом в чертог ворвался,
но ангел с огненным мечом пред ним поднялся
и стал кружиться и рубить, на месте стоя;
кипело облако борьбы, мыча и воя.
Вертелся дьявол колесом, неслось шипенье,
и сбилось вс╦ в горячий ком белья и пены
и вдруг ушло... Певец умолк, дымилась мебель,
горели шторы, таял ш╦лк в зел╦ном небе.
Лилась вода, поток журчал, плыла подушка.
Певец задумчиво стоял, чеша макушку,
глядел, как мокрый дым летел, виясь меж балок,
и свежей лысиной блестел, и улыбался.

Вот так, примерно, и объясняется наш выбор стихов из коллекции "Поэзия" сборника "Творчество неизвестных авторов". Дразнимый фрагмент приводится под словом КАРТИНА, а сама дразнилка называется ВПЕЧАТЛЕНИЕ.
Пишите еще, братья и с╦стры.
Почитаем┘

Аня Киреева

КАРТИНА:

Раскосый дождь отметит день,
отметит вечер, ночь и утро,
отмоет ржавый, толстый пень,
раскроет ухо перламутром

бездомного седого зайца,
легко дрожащего ноздрей,
который в роли постояльца
запой переживает свой.

Сияют гусениц лодыжки,
телесной прелестью маня.
Блестит железная мормышка,
как утро трудового дня.

Медведка мчит вдоль косогора.
Медведкин ужин не готов.
Ей чужды праздные просторы
звенящей влажности лесов.

Она эстетики не ищет,
ей наплевать на капель взлет.
На зайца взглянет, скажет - хлыщик,
мормышку грязно обзовет.

Она гармонии не внемлет,
ее безденежье гнетет.
Она упорно роет землю,
а дождь идет,

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Размокнет дней, ночей и утр
неводостойкий их убор,
облезет с уха перламутр,
уйд╦т медведка за бугор,

наль╦тся праздною соплынью
легко дрожащая ноздря,
негармоничной ржавой прелью
потянет из лесу, бодря

бездомного седого зайца,
безденежного сына гор,
который в образе скитальца
упрямо роет косогор,

в который спряталась мормышка,
телесной прелестью маня,
чья эротичная лодыжка
нетемпераментного пня

пробудит страстное стремленье
плодоносить, цвести, плясать┘
┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘.
Стихов таких под настроенье
Я мог бы тонну написать.

Bara

КАРТИНА:

Научи меня спать спокойно
вдвоем на двух табуретах...
Научи не чувствовать боли
и не слушать глупых советов.
Научи пить дешевое пиво
темной ночью в чужом подъезде...
И машину водить красиво,
и слушать хорошие песни...
Научи меня тихо плакать,
изнывая от нежности томной...
не бояться пустынных улиц
и закрытых не видеть окон.
Научи согреваться вместе
на морозе огнем сигареты.
Научи! ... ну, конечно, если
тебе нужно со мною все это.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Где ты, где, мой друг прелестный?
Ни души в округе нет.
Лишь стоит, прямой и честный,
Деревянный табурет.

Я на этой табуретке
Тихо плачу и рыдаю,
Сизой горлицей на ветке,
Голубочка поджидаю.

Прилетит, взмахнет крылами
Так знакомо, так красиво!
Сигарет раздует пламя,
Откупорит пару пива.

Будет нам тепло и сухо,
Марки пива не важны!
Никакие, бляха-муха,
Нам советы не нужны!

Нежной томностью нальется
Мой пузырь┘ Скажу я лишь,
Ты в подъезд меня проводишь,
Сам на стр╦ме постоишь.

Lady Instant

КАРТИНА:

Кто же ты? - мой наркотик ?
Кто же ты? - мой злой рок ?
Кто же ты? - мой любимый ?
Кто же ты? - небесный пророк ?

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Отвечай-ка, быстро, милый!
Громко, ясно, откровенно:
Кто ты? - кот ли похотливый?
Или гад обыкновенный?

Polina

КАРТИНА:

Кому не снятся сны?
Счастливые и злые,
От сраха (!!!) ледяные
И добрые почти?

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Кому не нравятся сардельки?
Говяжьи и свиные?
Гоячие (!!!), мясные
И вкусные почти?

Spring

КАРТИНА:

Когда устав от ласки долгой,
Ко мне прижмешься ты, Аленка
Так хочется тебя погладить,
Ведь ты похожа на котенка.
И ты зажмуриваешь глазки,
Как киска выгибаешь спинку
В пердверье (!!!) новой жаркой ласки,
Что в пар растопит даже льдинку.
Потом чуть-чуть остыв от жара,
Теплу такому была рада,
Подумаешь: любовь не кара.
Она всем любящим награда!

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Когда Устав от таски долгой
По всей казарме разлетится,
Придет сержант, сердитый, старший,
Такой похожий на лисицу.

Я в ужасе зажмурю глазки,
Не смея повернуться спинкой,
Рукой пердверье (!!!) скрыв с опаской,
Дрожа под его взглядом-льдинкой.

Боюсь сержанта я, аджара,
Пусть ему девка будет рада!
А для меня он, сволочь, кара:
Ему мо╦ пердверье надо!

Анек

КАРТИНА:

надоело тебе не писать,
и не видеть тебя надоело
научившись цвета различать,
я оставила вс╦, что что умела
потеряла вс╦ то, что могла,
и забыла б всех тех, что любила,
если б только не капля тепла,
что согрела, спасла, сохранила
еслиб только не бездна разлуки
без отч╦та и без предела
надоело не чувствовать руки
и не видеть тебя надоело

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

мне надо есть, а я слагаю,
мне надо пить, а я пишу,
со мной такое, люди, горе,
я в бездне строф, едва дышу.
будь проклят час, когда учитель
открыл мне азбуки секрет,
ведь с той поры мне нет покоя,
и нет мне сна, и счастья нет;
ещ╦ цветов не различаю:
дальтоник я, едр╦на мать,
и память никуда┘могу я
любую ценность потерять:
забыть, оставить в электричке
свой клад эмоций непростых,
свой адрес, имя, половину
заглавных букв и запятых,
не говоря уже о точках --
я растеряла их давно,
где ж ты, мой друг-рукой водитель?
Крашенко Ольга

КАРТИНА:

Дверь закрыта. Понемногу
Увеличиваешь щель.
Совершенно осторожно
Открываешь...Ну скорей┘

В сердце колокольный звон,
Комната залилась светом.
В первый раз увидел он
Настоящего...ПОЭТА!

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Очень, очень постепенно
Щель своих открою глаз,
Очень важно и степенно
Ими гляну я на вас.

Очень, очень осторожно
Я значительной рукой
Двину в колокол, наглядно
Указав, кто я такой.

Очень, очень понемногу
Я раздую яркий свет.
Видишь уши, сердце, ногу?
Настоящий я поэт!

Крашенко Ольга

КАРТИНА:

Весна горит в вечернем свете
Как блеск залива при луне.
Мечты ещ╦ свежи, как ветер
И обжигают, как в огне.

Душа по╦т и веселится,
Не угасает страсть в глазах.
Взгляд тайной красоте дивится!
И только осень будит страх...

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Душа поет и веселится,
И рот конфетами набит,
Весна горит и страсть дымится,
А страх, подлец такой, не спит!

Залив его немного пивом,
Чтоб взгляд обр╦л весенний блеск,
Я замечаю: что за диво?
Не глушит пиво страхов треск!

Сгорит весна в вечернем свете,
Мечты утратят свежесть роз,
И, как в огне, наступит осень
Морозом ранив чуткий нос.

Наташа Львова

КАРТИНА:

┘Зачем желать вернуть того, что не вернется,
Зачем стараться петь, когда уж не поется,
Зачем смеяться невпопад, где плакать надо,
Зачем твердить: <все хорошо>, когда неладно.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Зачем сказать того, что так не говорится,
К чему сорить туда, куда не всякая поднимется рука?
В душе рыдается, и стонется, и злится,
Когда читаю я такого языка┘

Таня

КАРТИНА:

Не имеешь ты имени-отчества,
Но по званию ты - Высочество.
Не нужны тебе лишние почести,
У Судьбы ты одно - Одиночество.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Ни за что мне не выучить вашего отчества,
Не запомнить фамилии, не измерить количества,
Но вы мой любимый член общества -
Называть мне позвольте вас - Ваше Величество!

Что со мною случилось, никто мне не скажет?
В трезвой памяти и в полном сознании вроде я,
Но вот увижу вас и слова молвить даже
Я не могу, шепчу лишь: "Ваше благородие┘"

Вот из аптеки вы идете, а может, вы идете в баню
А в сердце расцветают сказки леса Венского┘
И для меня вы вовсе не товарищ Манин,
Вы для меня - почти "преосвященство".

Но вам до меня никакого касательства,
Не ищете дружбы и даже приятельства.
А я вам такие слова говорила┘
Эх, блин┘Недоумок вы, Ваше сиятельство┘

Наталья Фрикке.

КАРТИНА: Земное счастье отпускаю,
Чтобы идти в иное время.
Там преклоню свои колени,
В тебя, как в землю-мать врастаю.

В безлунной нОчи* тускло светят**
Воспоминаний век дал╦кий,
В зеркальном свете одинокий,
Туманный призрак неприметен.

Как ярко лик свой созерцаю
На т╦мных будничных очках,
Так близко в сумрачных стихах,
Жар леденящий воскрешаю.

* правильно: в ночИ; однако: с нОчи, до нОчи┘(примеч. Химеры).
** надо: светит, а не светят, раз уж "воспоминаний" у гражданки всего один "век", а не "века" (примеч. Химеры).

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Я с ночи до Утра
И с Утра до ночи
И вечером, впрочем,
И в ванне, и летом,
Кефир охлажд╦нный
В жару принимая,
Великим поэтом.
Себя понимаю..

Как призрак туманный,
Но вс╦ же объемный,
Ношу неподъ╦мный
Я груз мемуаров.
Когда я так ярко
Свой лик созерцала,
От этих кошмаров
В глазах замерцало.

В тебя я, как в грядку,
Врасти захотела,
Старалась, пыхтела┘
Но лысого ч╦рта!
А счастье земное,
Свинья, изловчилось
И, грубое ч╦-то
Сказав, растворилось.

Я, мать вашу, в землю
Врасту по колени
(Поменьше бы лени -
вросла бы по груди)
И ночью безлунной
В очках непрозрачных
Прочту я вам, люди,
Стихов своих мрачных.

И-К.И

КАРТИНА:

Уходит вдаль осенняя дорога,
Вперед спешит, туда, где холода.
Но греет луч, еще не спит природа
И ветер разгоняет облака.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А утром белою, прозрачной пеленою
Покроется остывшая земля.
И лес, устав бороться с непогодой,
Чуть вздрогнет от холодного дождя.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Под ликование народа
Войду я в лес, известный тем,
Что невоспетая природа
Там обреч╦нно жд╦т поэм.

Уйд╦т осенняя дорога,
Заслышав лирику мою,
Но остального тоже много -
Его-то я и воспою!

Я от себя в восторге! Сл╦зы
Глотает благозвучный рот:
О прозябанье дольней лозы!
О гад морских подводный ход!

О ветер, ветер, ты могуч!
И я талантов не скрываю!
Ты - разгоняешь стаи туч,
А я - их просто убиваю.

┘┘┘┘┘┘┘.

Так пела я со всем своим экстазом
В то время как под сладкий голос мой
Природа накрывалась медным тазом,
А также белой и прозрачной пеленой.

Lo

КАРТИНА:

Я боюсь.
Пустые звуки.
Жалость капает из крана.
Утро. День. В окне разлука
Улыбается лукаво.
Рукавами сыпет ноты
Прямо мне на одеяло.
К потолку тяну ладони,
обьясните мне в чем дело!
Я хотела сладкой боли,
Просто боли не хотела.
Я хотела взять сердечко
И на дерево повесить,
Между черными ветвями,
что бы было в равновесьи.
А теперь оно завяло...
Обьясните мне в чем дело!
Я хотела быть бесстрастной...
Только быстро надоело.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Что за день?! Какие муки!
Ржавость капает из крана,
Эти звуки монотонны,
Словно суры из Корана.

Я к нему тяну ладони,
Я хочу почистить зубы┘
Сухо, как в пустыне Гоби,
Лишь печально воют трубы.

Я за что платила деньги?
Объясните мне, в чем дело!
В коммунальные услуги
Входит и помывка тела!

Я смотрю в пустую ванну
И себя мечтами тешу -
Как сантехника достану
И на дереве повешу.

А когда меж ч╦рных веток
Будет он сучить носками,
Вырву сердце и желудок
Неумытыми руками.

Lo

КАРТИНА:

Заплакать небом, липким снегом,
Заесть обиду черным хлебом,
Запить дождем и лунным светом,
И вспомнить то, что было летом.
... тонкие стебли, робкие руки,
Сухими губами ловить звуки,
Смотреть в небо, запрокинув голову,
Поделить его, что бы было поровну..
.. ломкое небо сжать руками
И ломтик солнца найти глазами.
Откусить чуть-чуть,
Помолчать немного,
Протянуть в ладонях
И сказать: "Попробуй!"

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

В священный час апперитива
Приду в знакомый кабачок,
Где для начала выпью пива,
В виду имея шашлычок.

Знакомый повар мне накрошит
Большими кольцами лучок,
И свежей зелени положит
Призывно пахнущий пучок.

Ржаного хлеба край хрустящий,
Замаринованный чеснок,
Чей упоительно-бодрящий,
Сол╦ный запах валит с ног.

Зажав шампур рукою робкой,
Я съем кусок, второй, потом
Другой рукой открою пробку
Графина с добрым коньяком.

Забуду все, что было летом,
Весною, осенью, зимой,
Дожд╦м питаться с лунным светом -
Лирично┘Только стиль не мой.

Dina Dial

КАРТИНА:

Как стpанно умиpают чувства
в полуизмученной кpови
дань безыскусного искусства
усмешка маленькой любви

котоpой не было и было
для Той, Котоpая Hе Та
ладонь гоpящая остыла
и в мыслях снова пустота

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Любовь была То Той, Которой,
То Той, Которая не Той,
Ладони тлели рифмой скорой
И остывали пустотой.

Любви то не было, то было,
То поднималось, то сползало,
То обходя коварно с тыло,
То отправляясь вдаль с вокзало.

Любви то брало, то давало,
То отвергало, то хотело,
То вылезало из подвало,
То увольняло из отдело.

Любви нередко крокодило,
Порой мычало и бодало,
С утра, как правило, ходило,
А ближе к ночи пропадало.

Любви то не было, то было,
То сочиняло, то ваяло,
То восхитительно кобыло,
То омерзительно воняло.

Любви то мыло, то мочало,
То по-французски говорило,
То осуждающе молчало
Или обиженно курило.

Любви не только ликовало,
Но хмури бровило и рыло,
Коварно в цепи заковало
И дополнительно зарыло.

Любви-малютки забродило
Полуизмученная кровь┘
Е╦ так странно зародило
И умирало странно вновь.

O'rast

КАРТИНА:

Кто мы ? Забытые потомки
Полураспущенных отцов ?
Полураскрывшихся цветов
Полуистлевшие обломки ?
А может , вечной красоты
В веках затерянные дети ,
Дущою тянущие к свету ?..
Нет , мы - осколки пустоты ...
Ты приглядись , что там , внутри ,
Таинственны монастыри ,
Еще таинственнее кельи ,
И - еле теплые пастели*
Как нежилые пустыри .
И вечно тихим , безмятежным сном
В них дремят**души , выжидая время ,
Когда по ним набат подымет гром ,
Вонзая звон*** в иссохнувшее**** темя

* Так и не понял, это чего, блин, такое, краска или мебель для cпанья┘Впрочем, неважно, каждый вправе делать со своей краской все что хочет. Хочу - грею, хочу - охлаждаю, хочу - картину пишу, а хочу - вообще выкину к чертовой матери┘(примеч. Химеры)
** дремлют (примеч. Химеры)
*** так звон или гром?! (примеч. Химеры)
**** иссохшее вообще-то┘ Кроме того, как темя может иссохнуть? Оно же кость! (примеч. Химеры)

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Кто мы?
Полупророщенное семя
Полуизвестных подлостью
Полупрославленных отцов?
Полунабитые котомки
Полусол╦ных огурцов?
Во глубине сибирских руд
Мы греем т╦плые постели.
Не пропад╦т наш сладкий труд,
Пока не слишком похудели
Любовно взбитые подушки,
Не вышел поэтический заряд,
Пока лирические душки
Рифмуют, "дремят" и парят.

Горит мистическое пламя,
Хрустят иссохнувшие сушки,
В таинственных монастырях
Сопят проснувшиеся тушки.
Звенит заржавленное стремя,
На сквозняке трепещет знамя,
Теч╦т загадочное время
Полураспада пустоты.
Среди обломков пляшет племя,
Горит расч╦санное темя,
Висит невзвешенное бремя
Полуистлевшей красоты.

Болит недоенное вымя,
Храпит заспавшееся дремя,
Зудит неназванное имя,
Звеня, шагает строчек рать.
Вонзится звон набатом грома,
А может, звук иного рода,
Когда у гробового входа
Младая будет жизнь играть.
Узнай же ты, завистливый потомок,
Что O'rast с Pushkin'ым имеет интерфейс,
Не канет он на дно своих пот╦мок,
Как старый Doom -
В косматый киберспейс.

Yelena Kholchanskaya

КАРТИНА:

А ты уходишь с полного (!!!) вокзала
Так и не дождавшись моего отъезда
Ведь я тебя так сильно (!!!) ждАла (!!!)*
С последней ночи у подъезда!

Я уезжаю навсегда
И не услышу (!!!) запах сигарет,
Которые курил ты иногда
В тревожный и ответственный момент.

И мне не видеть твоих глаз обиду,
Не вытереть их теплою рукой,
И поезда гудок гудит (!!!). Как видно :
Одна , стоЯ , прощаюсь я с тобой.

Ты никогда письма мне не напишешь,
Я врядли (!!!) где-то вспомню о тебе,
Но почему внутри все так колышет (!!!),
Когда сожусь (!!!) в прохладное купе.

* Здесь и ниже все примечания наши, Химерины. Крышей Нотрдама клянусь, что орфография, лексика и ударения сохранены авторские. Сам я такого не придумал бы, даже за деньги.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ
(между прочим, это песня, которую следует исполнять голосом Аллы Пугачевой и на мотив "А ты такой холодный, как айсберг океане┘")

До самого отъезда
Я ждАла у подъезда,
Где запах сигареты
Пускала сильно ртом.
Ты погодить не можил,
Багаж в купе полОжил,
СбокУ от туалета,
Холодное притом.

Меня любовь глодала,
Я все тебе отдАла,
А ты меня покинул,
Конфет не предложив.
Тебя не колыхало,
Что я нутром вздыхала,
Ушел, на честь девичью
С прибором положив.

И с полного вокзала,
Как я уже сказала,
Где я, стоЯ, содилась
И где свистел свисток,
Ты убежал встревоженно
С душою замороженной,
С невытертой обидой,
Зажав в губе платок.

А я сижу такая,
Расстроенно икая,
Рукой своею т╦плой
Держа несвежих роз.
А ты, такой тревожный,
Ответственный и сложный,
Уш╦л, оставив запах
Противных папирос.

Внутри вс╦ так колышет,
В грудях едвали дышит,
Посоженной сижу я
В прокуренном купе.
Сквозь дым от сигареты
Ищу глазами - где ты? -
Среди узлов и сумок,
Коробок и т.п.

Мы так с тобой прохладно
Расстались. Ну и ладно!
Ты врядли мне напишешь,
Любви приш╦л конец.
Но ест ли и напишешь,
Читать не буду, слышишь!
Поскольку я неграмотна,
А ты такой подлец!

(Химера страшно извиняется за "едвали", "врядли" и "ест ли", но аромат авторского языка никак нельзя было заглушить).

Lenka

КАРТИНА:

Не хочу, чтоб старела любовь,
И поверь, это в наших силах.
Каждый день я влюбляюсь вновь
В тебя... а поставить знак "стоп" - не в силах....

┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘┘..

Я хочу, что б ты просто был...
Счастлив не со мной, так с другою
Банально? Такова уж жизнь.
Ты одной дорогой - я другою.

Правда вот не хочу я ,чтоб
На развилку мы вдруг наткнулись,
А уж если б наткнулись,то чтоб
Две дороги в единую слились...

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Фырча на малых оборотах,
Пердя трубою выхлопной,
Гремя, как лом, на поворотах,
Любви катился трактор мой.

Я руль держу рукой упрямой,
"Тупик", "развилка, "стоп", "объезд"┘
Любви все правила покорны,
Не выдаст Бог, свинья - не съест!

Пылят неровных чувств ухабы,
Не все обгоны удались┘
А вы следите сами, дабы
Дороги наши не слились!

Анастасия

КАРТИНА:

Когда горела свеча, и время разлеталось в вечность
Пятница тринадцатого
Когда играл орган, где-то высоко в небе и плакал ангел
Пятница тринадцатого
Когда постоянно звонил телефон, оставаясь немым со мной
Пятница тринадцатого
Душа вернулась домой, присела у порога тела
Посмотрела устало по сторонам и улыбнулась...
В дыму сигарет, в мерцании теней,
В словах приходящих ниоткуда и уходящих в никуда
Мы прощались с пятницей тринадцатого...

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Мы рядышком лежали,
Листая календарь,
На небе плакал ангел,
Неслась окурков гарь.

Когда взыграл твой Орган,
Двенадцатого в ночь,
Душа сбежала, страха
Не в силах превозмочь.

А тело не сбежало.
Куда ему бежать?!
Оно так и осталось
На простыне лежать.

Когда душа вернулась
Тринадцатого дн╦м,
То в тело не попало:
Ты был ещ╦ на н╦м.

Она из ниоткуда
Уплыла в никуда.
Вот в пятницу какая
Со мной стряслась беда!

Анастасия

КАРТИНА:

Каприз в оранжевых тонах
И скрипка пела бирюзово
Тень - фиолетовое слово,
А чувства - радуга в цветах
Полета звук - есть луч лазури
Улыбка - чистая роса
И ощущение вечной бури
Переполняют небеса.

ВПЕЧАТЛЕНИЕ:

Когда, болея дальтонизмом,
Я вышла утром на крыльцо,
Слезой зел╦ной обагрилось
Мо╦ лиловое лицо.

Лазурью рдеет куст мимозы,
Белеет ч╦рным васил╦к,
В тени бордовой чайной розы
Желтеет ландышей пен╦к.

Поют сиреневые скрипки,
Алеют синим паруса,
И апельсиновой улыбкой
Мне улыбнулись небеса.